Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Penny-farthing

ЖРАТЬ НАДО МЕНЬШЕ, ИЛИ ОДИН СКОЛЬ ЗАБАВНЫЙ, СТОЛЬ И НЕЛЕПЫЙ ВЫВОД

Из доклада Жюля Верна «Меридианы и календарь», сделанного им на открытом заседании Парижского географического общества 4-го апреля 1873 года (цит. по Брандис Е.П. Рядом с Жюлем Верном: документальные очерки. – М.: Изд-во «Детская литература», 1981):



Филеас Фогг, эсквайр – человек, по поводу вымышленного путешествия которого и состоялся помянутый доклад.

… Каждый раз, когда совершают кругосветное путешествие, направляясь к востоку, выигрывают один день.

Каждый раз, когда совершают кругосветное путешествие, направляясь к западу, теряют один день, то есть двадцать четыре часа, которые солнце в своём видимом движении употребляет на то, чтобы обогнуть земной шар, и это случается неизбежно, сколько бы времени ни было затрачено на переезд.

Результат этот до такой степени действен, что морская администрация выдаёт добавочный дневной рацион судам, которые, отправляясь из Европы, огибают мыс Доброй Надежды, и, напротив, удерживает дневной рацион у тех, которые огибают мыс Горн.

Отсюда можно сделать нелепое заключение, будто моряков, отправляющихся к востоку, кормят лучше, нежели тех, которые отправляются к западу. И действительно, когда все они, прожив одинаковое количество минут, возвратятся к пункту отправления, то окажется, что одни позавтракали, пообедали и поужинали лишний раз сравнительно с другими. На это дадут ответ, что они проработали лишний день. Бесспорно, но ведь они и прожили больше!..

promo grid_ua january 8, 2019 09:00 3
Buy for 10 tokens
Говорят, в новый год нужно входить с чем-то новым – тёплым, добрым, позитивным. Посему 2019-ый год в этом журнале я начну публикацией своего очерка, о котором уже неоднократно упоминал, – «Город и его имена». Тем более, что вряд ли читатели этого блога en mass e…
Белоголовый Орлан

ДО ЧЕГО ЖЕ КРАСИВО...

Наткнулся тут в Сети на прекрасное, хотя и немного пафосное стихотворение. Так-то я в стихах ничего не смыслю, но эта баллада запала в душу, отчего и вам советую.



Стрелок сержант Отто Собанжо (Otto A Sobanjo) в кормовой турели М-6А у 12,7-мм пулеметов американского бомбардировщика Б-24 “Lily Marlene” (Consolidated B-24J Liberator “Lily Marlene”, серийный номер 42-50907) на аэродроме Хоршем Сент Фэйт (Horsham St. Faith): https://waralbum.ru/188799/

Баллада о Чарли Тэйле, хвостовом стрелке Flying fortress B-17G
      
Почти салажонок, ну что он успел?
Едва до набора дорос...
Р. Киплинг

Ass-end Charlie – крайний, неудачник; последний самолёт в ордере (авиац. жарг.).

Был мамин любимчик не очень высок –
пять футов два дюйма пацан.
ему сообщили: «В означенный срок
отправишься за океан».
Мамаша всплакнула: «Ах, Чарли, сынок!»,
с отцом раздавили стакан,
так вышло, и Чарли в означенный срок
отправился за океан.

Кому козырная до старости прёт,
а кто-то сидит без виста,
ему показали: «Вот твой пулемёт,
отныне ты – Чарли-с-хвоста.
Ты – крайний, ты – в заднице, так что не спать,
зевнёшь – экипажу конец.
Кольт-браунинг, спарка калибра ноль-пять
отныне – и мать и отец».

Армейская жизнь весела и проста,
штабных избежав синекур,
летает на «крепости» Чарли-с-хвоста
на Аугсбург, Гамбург и Рур.
Воюй, иль умри – жизнь понятная всем,
о большем не смей и мечтать.
Кольт-браунинг спарка двенадцать и семь
роднее и ближе, чем мать.

Был ростом пять футов два дюйма всего,
был бледен и тощ, как глиста,
а пайлот – герой, экипаж – о-го-го,
а он – только Чарли-с-хвоста.
Он крайний везде без особой вины,
он жрачку последним берёт,
и Дженни-радистка, что любит чины,
с ним в полночь гулять не пойдёт.

За вид непотребный начальство грозит
упечь раздолбая в тюрьму.
Но, если заходит с хвоста «Мессершмитт»,
то первая пуля – ему.
Свинцовая каша – могилам на корм –
заварена круто, густа.
Её от души, без пайков и без норм
расхлёбывал Чарли-с-хвоста.

Над чёрной Европой в воздушном бою,
(в азарте совсем осмелел)
он первый нажмёт на гашетку свою
и маской уткнётся в прицел.
Там, в небе, в дюралевом сером гробу,
всё с чистого пишут листа,
и первым свою принимает судьбу
не кто-нибудь – Чарли-с-хвоста.

У Галланда сбитых по-более ста,
и парни все, как на подбор.
Но трусом не звался наш Чарли-с-хвоста
и вёл он такой разговор:
«Чья нынче удача, кому повезёт,
и кто из нас драться мастак –
посмотрим. Посмотрим, чья нынче возьмёт», –
сказал себе Чарли-с-хвоста.

Неспешно армада заходит на цель,
подарочков – целый мешок.
По плексу свинцовая хлещет метель,
пора за работу, стрелок!
Давай, покажи им, влепи по крестам,
смотри, уж подкрался один.
Пора за работу, эй, Чарли-с-хвоста,
шарманку свою заводи!

Он в капле стеклянной к прицелу приник
(кольт-браунинг ближе, чем мать).
Люфтваффе на месте, и наци-ночник
пытается Чарли достать.
Кровянка на маске, в кабине пожар,
патроны почти на нуле,
но всё ж он увидел, как огненный шар
пошёл, завывая, к земле.



Аутентичный Чарли-с-хвоста: https://terraoko.com/?p=71564

Обратно на Остров лететь веселей,
уж виден Английский канал,
и Чарли в разбитой кабине своей
тихонько под нос напевал:
«Не плачьте, девчонки, мамаша уймись,
вот мой вам последний совет.
Такая она наша лётная жизнь –
подохнешь, а, может, и нет.

Я с детства привык бить обидчика в лоб,
да так, чтоб он лёг и не встал.
И что тот ублюдок пристроился в гроб,
заслуга лишь Чарли-с-хвоста.
Пустяк, ну проделали парочку дыр,
а в общем и целом – о’кей.
Крути же бодрее штурвал, командир,
на землю бы нам поскорей».

Но в ангельском войске, видать, недобор,
и новый призыв у Христа.
Предсмертно хрипя в кислородный прибор,
отправился Чарли-с-хвоста
с небес в небеса. Путь известен и прям,
душа невесома, чиста.
Так с неба на небо в сияющий храм
отправился Чарли-с-хвоста.

Когда в неизбежный, решающий час
в суде вы займёте места.
Последнее слово замолвить за вас
просите у Чарли-с-хвоста.

© Некто Всеволод Колюбакин

Штандарт Перемышльской земли

КНИЖНЫЙ КИОСК: ВЫПУСК № 2

Постоянные читатели этого журнала, наверное, заметили, что иногда я делаю на «Озоне» тематические заказы – по территориальному, хронологическому или персональному принципу. Например, в моём блоге уже побывали бандероли, посвящённые XIX-му веку и Карлу Марксу. Зачем тематические, спросите вы? Почему тематические? Ну-у-у… хм… э-э-э… на самом деле дать какой-либо однозначный ответ на этот вопрос я не в состоянии.

Просто мне так нравится! А ещё я – человек вспыльчивый, но отходчивый. Следовательно, увлекающийся. Потому мне надо всё знать обо всём, ибо интересно. Правда, это жутко проблемно! Приходится загонять себя в рамки эпохи Долгого ХХ-го века, но иногда моё ego оттуда вырывается и лезет в Средние века и даже Древность а в последнее время даже стало поглядывать в сторону неолита! Я его пинками пытаюсь затолкать обратно, а оно сопротивляется. В общем, не остаётся ничего иного, как привязывать его к любимой эпохе цепями тематических закупок: так есть хоть какой-то шанс не отвлекаться на посторонние сюжеты.



Как не сложно догадаться, нынче я тоже получил не сборную солянку, а более-менее однородную в тематическом смысле посылку, состоящую из шести томиков, которые в той или иной степени вращаются вокруг одной оси – истории Большой Игры и Центральной Азии.

Во-первых, это книга Сергеева Е.Ю. «Большая игра, 1856 – 1907: Мифы и реалии российско-британских отношений в Центральной и Восточной Азии» и его же «Джордж Натаниэль Кёрзон: Последний рыцарь Британской империи». От названия второй книжки я едва не прослезился: таки дожил до того светлого момента, когда русские авторы начали (тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить!) величать своих персонажей, не коверкая их имён. Так, глядишь, лет через 15 – 20 станут писать о Гёринге, Гёббельсе и Хитлере…

Далее – работа Шаумян Т.Л. «Россия, Великобритания и Тибет в “Большой игре”». Книжонка тощая (205 страниц), но материал интересный. Думаю, понравится.

Следующий двухтомник (на самом деле, конечно, две разные книги, но объединённые одним персонажем): работа С.Л. Кузьмина «История барона Унгерна: Опыт реконструкции» и изданный под его же редакцией сборник мемуаров сослуживцев Романа Фёдоровича фон Унгерн-Штернберга «Легендарный барон: Неизвестные страницы гражданской войны».

Ну и завершает всё это интеллектуальное пиршество нанокнига мега-учёного Т.М. Китаниной «Проникновение крупного российского финансового капитала в экономику Средней Азии в конце XIX – начале ХХ в.». Без паники! Я уже посмотрел: банки, железнодорожное строительство и колонизаторы в пробковых шлемах присутствуют в товарных количествах – всё, как я люблю! Так что будет интересно.

На этой мажорной ноте пан Гридь, с вашего позволения, откланяется. До новых встреч в нашем с вами сигаретном ларьке книжном киоске…

Британский Лев

ВОПРОСЫ

Просматривал сейчас по диагонали мемуары германского подводника Фрица Вентцеля «Обратный билет: Воспоминания о немецком летчике, бежавшем из плена». И в означенных воспоминаниях наткнулся на примечательное описание быта немецких военнопленных в британском лагере Кокфостерс (насколько я понял, это где-то в районе Лондона, хотя могу ошибаться):



Военнопленные, но не те, не там и не тогда.

… В лагере Кокфостерс нас кормили трижды в день. Еда была самая обычная, хотя некоторые блюда показались нам странными. Например, нам часто давали картошку в мундире. Ножи нам не выдали (должно быть, это считалось холодным оружием), так что, в конце концов, приходилось есть картошку вместе с кожурой. Почти каждый день нам давали мясо. На завтрак мы пили кофе, ели хлеб с маслом, а вечером нам подавали чай и снова бутерброд с маслом. В общем, пища была простая, но жаловаться было не на что, а когда в один прекрасный день к нам в комнату зашёл британский офицер и сообщил, что ежедневно каждому из нас будет выдаваться по два шиллинга, чтобы мы могли тратить их в столовой на что пожелаем, все наши проблемы были решены. Первым делом мы заказали себе шоколад и бананы и незамедлительно получили требуемое.

Следующее, о чём нам стоило подумать, была наша одежда. Мы заказали себе рубашки и пижамы. На это ушло денежное пособие за несколько недель. Кроме того, мне выдали пару британских армейских ботинок и синий пиджак.

Будучи офицерами, мы в течение всей войны продолжали получать свое армейское жалованье, хотя пересчёт его сначала в британские фунты стерлингов, а позже в канадские доллары ощутимо сокращал получаемую на руки сумму по причине искусственно завышенного обменного курса. К сожалению, военнопленным, не являющимся офицерами, не так повезло, как нам. Они стали получать жалованье гораздо позже и первое время сидели без денег. Конечно, им не приходилось, как офицерам, покупать себе одежду, кроме того, они получали бесплатные сигареты и табак через Красный Крест и Христианскую ассоциацию молодых людей, но всего остального они были лишены.

Эта несправедливость чрезвычайно возмущала меня, и я очень расстроился, когда остальные офицеры отвергли мое предложение разделить наше жалованье с теми, кто его не получал. В конце концов, они ведь сражались плечом к плечу с нами. В большинстве своём против выступили офицеры люфтваффе. Среди них почти не было людей, не имеющих офицерских званий, в то время как мы, офицеры-подводники, должны были заботиться о матросах из экипажей наших субмарин. Время от времени мы передавали им фрукты и шоколад, к сожалению, это всё, что мы могли для них сделать. Позже ситуация коренным образом изменилась. Они имели право найти себе работу и зарабатывать деньги и, таким образом, оказались более обеспеченными, чем мы. В отличие от рядового состава нам, офицерам, работать запрещалось.

В Кокфостерсе Энгель купил себе трубку, и, поскольку недостатка в табаке мы не испытывали, он вынимал ее изо рта, только когда ложился спать. Я не курил, но не могу сказать, чтобы табачный дым сильно досаждал мне. С трубкой Энгеля и книгами, которые мы вскоре начали получать, в нашей комнате воцарилась мирная домашняя атмосфера.

Книги, как и следовало ожидать, были самого разного рода. Сначала мы вынуждены были брать всё, что нам выдавали, затем я наладил дружеские отношения с одним из охранников, и у меня появилась возможность выбора, который, впрочем, был не слишком велик. Между прочим, я был весьма удивлён, обнаружив среди книг военные мемуары генерала Людендорфа.

В подобных обстоятельствах я читал всё, что попадалось мне на глаза: книги немецких авторов и книги, переведённые на немецкий язык (например, некоторые произведения Джека Лондона). Позднее благодаря помощи Красного Креста, Христианской ассоциации молодых людей, а также нашим собственным семьям мы стали получать заказанные нами книги, и, в конце концов, у нас образовалась довольно неплохая библиотека. Чтение мое стало более систематичным. Я купил тетрадь, в которой вёл учёт всех прочитанных мною книг, а также заносил туда свои критические заметки. Эти записи я вёл на протяжении всех семи лет моего заключения, и в конце его в моем списке было 503 книги.

Я вспоминаю, что в бытность мою младшим лейтенантом на борту линкора «Шлейзен» в 1935 году я частенько жалел, что у меня было мало времени для чтения. Что ж, теперь в моём распоряжении было всё время мира. Хьюстон Стюарт Чемберлен («Основы девятнадцатого века»), Шпенглер («Закат Европы») и Альфред Розенберг («Миф двадцатого столетия») – я прочёл их всех. Я взялся также и за Канта, но, к сожалению, так и не одолел его. Затем были Шекспир и Гёте. Должен сказать, что возможность читать и учиться – вот единственная польза, которую принесли мне долгие годы плена.

Не могу сказать, что в Кокфостерсе время для нас тянулось мучительно медленно. Каждый день нас выводили на свежий воздух и в течение часа мы делали зарядку. Вместо парка мы гуляли в «загонах» размером пятьдесят на тридцать футов, огороженных колючей проволокой. Мы не видели пленных из других «загонов», да, впрочем, мы и не испытывали большого желания общаться с ними. Мы были слишком недоверчивы, нам казалось, что лагерь просто кишит шпионами, которые только и ждут, чтобы вкрасться к нам в доверие…

Собственно, невероятно комфортные условия содержания вражеских пленных (санаторий, да и только, даже пижама есть) меня нисколько не удивили. Зато возникли вопросы по другому поводу:

1) Вентцель написал, что, будучи в плену, он и его собратья по оружию получали положенное им офицерское жалованье. Это, что, выходит, британцы брали на себя дополнительную нагрузку – казна королевства мало того, что кормила, поила и одевала солдат и офицеров противника, оказавшихся в британском плену, так она ещё и зарплату им выплачивала?

2) насколько я понял, у британцев в 1940-ые гг. не существовало никакого Index Librorum Prohibitorum коль скоро Вентцель получал от родственников из Германии труды нацистских идеологов?

Штандарт Перемышльской земли

БУДНИЧНАЯ ЖИЗНЬ ЛИТЕРАТОРОВ

Вот смотрю я на эту фотографию и понимаю, что есть время разбрасывать камни восемь раз переписывать от руки «Войну и мир» в тетрадях в косую линию и есть время собирать камни идти с друзьями на охоту. Таков он – тяжкий удел литераторов.

У нас с вами нынче в гостях граф Лев Николаевич Толстой с приятелями в его яснополянских владениях (кстати, тот, что на фотокарточке – справа, шибко смахивает на мистера Джека Стэплтона):



Штандарт Перемышльской земли

КНИЖНЫЙ КИОСК: ВЫПУСК № 1

Честно говоря, я уже и сам не помню, чего ради в своё время начинал эту рубрику в оном ЖЖ – выкладывание отчётов о книжных приобретениях в собственную библиотеку. Наверное, что-то имел в виду, и оно было для меня зело важно. Очень может быть. Грустно, конечно, от того, что уже не помню, но поскольку я являюсь убеждённым сторонником, что хорошие традиции – а это, и слепому очевидно, явно неплохая традиция! – надо холить и лелеять, решил плюнуть на цель, которую в своё время я преследовал, и просто продолжить выкладывать ежемесячные отчёты о собственном букшоппинге.

С последнего репортажа прошло уже без малого три месяца – вот времечко-то летит! и ведь скоро Новый Год!! – потому нынче мы с вами галопом пробежимся по обновлениям моего книгохранилища за этот период, а уже ближе к концу мая войдём, я надеюсь, в русло стабильности и благообразия.



Итак, чего пану Гридю удалось заграбастать своими загребущими ручонками в феврале – апреле сего года? Общим числом выходит полтора десятка книжек, но обо всём – по порядку.

Сперва был Адам Туз со своим талмудом «Цена разрушения: Создание и гибель нацистской экономики». Не, реально, когда я получил эту книгу, то малость ошалел от её габаритов. Ну и обрадовался, вестимо. Ибо когда оно хорошо, да этого «хорошо» ещё и много, то это вдвойне хорошо. Впрочем, практически сразу же нарисовалась проблема: предыдущей книги помянутого автора – «Всемирный потоп: Великая война и переустройство мирового порядка, 1916 – 1931 годы» – внезапно не оказалось в продаже. Какие-то нехорошие люди (в голове практически сразу начал циркулировать позабытый уже афоризм из эпохи исторического материализма авторства самого интернационалистски настроенного народа в мире о кране и отсутствии в нём H2O) уже успели прибрать оный фолиант к своим рукам, но, слава Всевышнему, мне таки удалось выдрать у кого-то безымянного из глотки последний экземпляр с родинкой на щеке.

Дальше был Леонтий Ланник со своей работой «После Российской империи: Германская оккупация после 1918 г.». Ну, и чтобы два раза не вставать, приобрёл ещё неоднократно поминавшегося в этом блоге Ниала Фергюсона. Конкретно – его новую книгу, теперь уже о Первой Мировой войне – «Горечь войны: Новый взгляд на Первую Мировую».

И если вы вдруг подумали, что на этом тема Великой войны оказалась закрыта, то, очевидно, вы – крайне наивный человек. Ибо за Фергюсоном и Ланником последовал томище (вообще-то, я полагал, что книжка, хотя и довольно толстая, но таки будет небольшой – и жестоко ошибся: полученный «кирпич» оказался размером с кирпич силикатный) «Падение Османской империи: Первая Мировая война на Ближнем Востоке, 1914 – 1920» Юджин(а) Роган(а).

В этом месте мне на глаза попалась книженция, увы, покойного пана Хобсбаума«Эпоха крайностей: Короткий двадцатый век (1914 – 1991)». Поскольку я крайне уважительно отношусь к творчеству этого историка – хотя он и был марксистом, – в первую голову, за его умение соединить в единое целое несоединимое (жаль, в своё время из его знаменитой трилогии удалось заполучить лишь «Эпоху “Капитала”»; впрочем, я не прекращаю поиски), пройти мимо данной книги не получилось.

После этого приобретения пан Гридь обзавёлся биографией Иоахима [фон] Риббентропа авторства Василия Молодякова («Риббентроп: Дипломат от фюрера») и его же – Молодякова, не Риббентропа! – книгой о Шарле Моррасе («Шарль Моррас и “Action Française” против Германии: От кайзера до Гитлера»). Обе эти книги давно уже были записаны у меня виш-листе (всё-таки, правые идеологии – это одна из любимых моих тем, впрочем, равно как и левые!), но я как-то до последнего откладывал покупку. Наконец, приобрёл, дабы не получилось так, как с Тузом.

Туда же – о крайне правых вообще и о национал-социализме в частности – идёт и другая долго откладывавшаяся, но в конечном итоге благополучно свершившаяся сделка по получению в полную собственность пана Гридя экземпляра древнего, как говно мамонта, старинного, но от того не менее интересного труда Франца Леопольда Нойманна «Всё, что вы хотели и не хотели знать о слонах» «Бегемот: Структура и практика национал-социализма, 1933 – 1944».

Ну и книжные покупки в «Озоне» в рассматриваемый период завершают три биографии в молодогвардейской серии «Жизнь Замечательных Людей» – «Де Голль» Марины Арзаканян, «Невилл Чемберлен» Морганы Девлин и «Александр III» Александра Мясникова.

Кроме того, прогуливаясь по местам боевой славы по городу, не смог удержаться и приобрести ещё три книги. О двух из них я уже вскользь упоминал. Это «Партизанское движение Крыма и “татарский вопрос”. 1941 – 1944 гг.» Андрея Мальгина и «Крымские партизаны и оккупация Крыма в 1941 – 1944 годах (По материалам советских и трофейных документов)» Александра Неменко.

Третья книжица представляет собой совсем небольшую по размерам работу британца Роджера Кроули на ещё одну любимую мной тему – создание колониальных империй раннего Нового Времени («Завоеватели: Как португальцы создали первую мировую империю»). Название, конечно, то ещё, хотя и авторское (маркетологам успокоиться: руки им никто отрывать не собирается; во всяком случае, в этот раз!), но книга – на неизбитую в русскоязычном пространстве тему, да и читается легко.

На этом – всё. До новых встреч.

Будёновка

ИЗВРАЩЕНЦЫ С МОЛЬБЕРТОМ

Тут давеча вельмишановный пан watermelon83 опубликовал в своём блоге какое-то форменное безобразие – книгу неких В. Грюнталя и Г. Яблоновского «Что это такое?», вышедшую в издательствах ОГИЗ и «Молодая Гвардия» в 1932-ом году.

Штука оказалась занимательная – очередная грань советского садизма экспериментального искусства 1920-ых – начала 1930-ых годов. Ежели знать, где искать ответы на это безобразие поставленные в книге вопросы, то, в общем и целом, получается достаточно интересно и весьма непривычно (я бы даже сказал, свежо!). Но это ведь надо знать, где искать, а так-то мозги можно сломать, пытаясь разгадать детские загадки!



Ну и, собственно, – необходимое пояснение от специально обученных людей специалистов, если хотите и шарады разгадать, и мозги сохранить в целости и сохранности и прочувствовать, какими извращенцами были предки (кстати, означенных товарищей Грюнталя и Яблоновского за их эксперименты над людьми товарищ Сталин, часом, к стенке не поставил?):

… Авторы повторили приём арифметических фотозагадок, в котором были сделаны несколько разворотов в книге «Будет война» (фото Н. и Ф. Штерцер), вышедшей годом раньше: в арифметическом действии первый сомножитель дан в виде фотографии (завод, трактор), второй – числом.

В начале 1930-х гг. на страницах журнала «Пролетарское фото» подробно обсуждались перспективы развития фоторомана, фотопоэмы, фотофильма, в которых основное повествование велось бы на визуальном языке, с минимальными словесными комментариями. Теоретикам тех лет казалось, что фотографии вполне под силу взять на себя функции традиционных жанров беллетристики и именно такие издания нужны современному читателю. Книга «Что это такое?» – оригинальная заявка на новый жанр визуальной литературы, единственный в своём роде сборник фотозагадок. Структура издания весьма своеобразна. Зрительный ряд состоит из серии загадочных картинок, как правило, это фрагменты фотографий, выполненных в непривычных ракурсах, при необычном освещении или данных в сильном увеличении. Каждый из снимков сопровождается определенной арифметической задачей – только решив её, читатель может узнать номер помещенной в конце книги опять же визуальной разгадки, где данная вещь представлена в легко узнаваемом виде. Например, панорама густо засеянного поля – это на самом деле всего лишь многократно увеличенная фотография сапожной щётки; горящие лампы превращаются в яйца, лежащие на темном фоне; вишни оказываются при ближайшем рассмотрении головками спичек. Безусловно, такой чисто игровой подход к материалу интриговал и увлекал юных читателей, развивал их фантазию…

Штандарт Перемышльской земли

ОЙ-ВЭЙ!..

… уже февраль в самом разгаре, а пан Гридь не похвастался отчитался о новых поступлениях в свою библиотеку за предыдущий месяц. Непорядок! Нужно срочно исправить сие безобразие. Тем более, что похвалиться и в самом деле есть чем.

Итак, всего за январь сего года пришло мне три бандероли: не по причине огромного количества покупок – просто шли они из разных точек. И в этом, кстати, огромный плюс: если раньше при заказе книг на «Озоне» хочешь – не хочешь, а приходилось держать в уме ещё и расходы на их пересылку, то нынче стоимость доставки обнулена, а значит, при фиксированном ежемесячном лимите на пополнение домашней библиотеки (у меня эта цифра для «Озона» составляет 3.000 «деревянных» плюс-минус пару-тройку сотен) купить можно больше.



Да, так вот, получил три бандероли, а в них были следующие вольюмы.

Нумер раз – огромная (736 страниц) прекрасно изданная (мелованная бумага плюс суперобложка, о существовании которой, как факта издательской деятельности, я грешным делом уже лет двадцать как успел прочно позабыть) книга увеличенного формата «Империя хлопка: Всемирная история» пера Свена Беккерта. Собственно, то, что я успел прочитать перед тем, как купить этот труд (в Сети в свободном доступе выложена PDF-версия первой главы + многочисленные комплиментарные отзывы на работу мистера Беккерта), строго говоря, и заставило меня оформить заказ. Все остальные впечатления – после прочтения… Может быть… Если не забуду, ибо уже многим изрядно обещал…

Нумер два«Забытый Интернационал: Международное анархо-синдикалистское движение между двумя мировыми войнами» Вадима Дамье. Этот гроссбух (904 страницы!) висел у меня в отложенных покупках несколько месяцев: понимание того, что речь идёт лишь о первом томе («От революционного синдикализма к анархо-синдикализму: 1918 – 1930») из не пойми сколькотомной работы (по уму выходит, что два, ну, а как десять?!), парализовало волю к покупкам – купишь его, а потом ищи остальные тома. Но поглядев на то, как многое из того, что я некогда откладывал на «Озоне» в свой виш-лист,  куда-то подевалось, принял экстренное решение хватать то, что дают, о чём, признаться, теперь и не жалею.

Нумер три – это два «кирпича» (670 и 735 страниц) за авторством известного всем шотландского горца историка Н. Фергюсона, коего одни кличут Ниалом, а иные – Нилом, на тему то ли истории семьи, то ли истории бизнеса. Речь идёт о его двухтомнике – «Дом Ротшильдов»: том первый – «Пророки денег, 1798 – 1848» и том второй «Мировые банкиры, 1849 – 1999». Не знаю, что и сказать. Разве что – чтение обещает быть невероятно интересным!

Наконец, нумер четыре«Политический дневник» Альфреда Розенберга. История с заказом этой книги почти один в один совпадает с историей нумера два, с той лишь разницей, что последней каплей оформить на неё заказ «именно здесь и сейчас» стали опасения, что чего доброго внесут её одни не в меру ретивые товарищи, кои нам, естественно, не товарищи, в список экстремистской литературы и – всё, останусь я с носом.

На этом очередной выпуск «Книжного киоска пана Гридя» подошёл к концу. Читайте книги! И думайте над прочитанным!!

Штандарт Перемышльской земли

ЧТО ГОД ГРЯДУЩИЙ НАМ ГОТОВИТ?..

… спрашиваю я, перефразируя товарища Ленского из романа товарища Пушкина «Евгений Онегин»: интересно же всё-таки узнать, куда мы катимся. Так вот, давеча увидел прелюбопытный ролик. Посмотрел его, и, знаете ли, смех – смехом, а чем дальше в лес, тем больше это становится похожим на нашу реальность. Печально, да.