Пан Гридь (grid_ua) wrote,
Пан Гридь
grid_ua

Categories:

CCCXXXI. "Jenny Marx. La Femme du Diable". Часть 2-ая

Продолжение рецензии. Первая часть тут.

Итак, бросив взгляд на фильм вообще, так сказать, с высоты птичьего полёта, давайте разберём основные ляпы и ошибки, допущенные его создателями. Хотя, на самом деле, о каких-либо ляпсусах говорить не приходится, ибо признание наличия таковых тянет за собой автоматическое признание достаточно высокого качества кинокартины. У нас же ситуация прямо противоположная: просмотр фильма "Jenny Marx. La Femme du Diable" показал, что ни Мишель Вин, ни остальная часть съёмочной группы не имеют ни малейшего представления ни о жизни главной героини, ни об эпохе в целом.


Литературная первооснова фильма Мишеля Вина

Вообще, читателям может показаться, что пан Гридь занимается какими-то глупостями - анализирует ошибки в третьесортной картине, посвящённой никому уже не интересному персонажу. С такой трактовкой значимости моего манускрипта я бы не согласился, причём сразу по нескольким причинам.

Во-первых, дело даже не в Карле Марксе, его семье и востребованности знаний об этих людях в нынешних реалиях. Мы ведь с вами прекрасно помним, что история находит своё отражение в судьбах конкретных людей, а уже потом в трендах, закономерностях и законах развития социума. Поэтому и познавать её нужно через жизни людей: только так можно прочувствовать то или иное время, хотя бы попытаться познать то неуловимое, что принято называть духом эпохи. В конечном итоге, толстые и нудные монографии вряд ли расскажут вам о том, чем были заняты мысли вполне обычного человека, что он ел на завтрак и о чём мечтал на досуге.

Во-вторых, раскатывая в тонкий блин очередную поделку какого-нибудь горе-творца, я получаю возможность поговорить со своими читателями о такой прекрасной эпохе, коей, несомненно, является la Veille d'une Belle Époque - период с начала 30-х по конец 70-х годов XIX-го столетия.

Но хватит слов - перейдём к делу. Для простоты повествования я бы разбил все наиболее грубые и явные ошибки на несколько групп, так или иначе посвящённые какому-то одному персонажу.

Группа 1-ая. Невеста и жена.

Как, должно быть, известно уважаемой публике, в девичестве госпожу Маркс звали Иоганна Берта Юлия Женни фон Вестфален, и практически девять из десяти авторов, пишущих о ней или снимающих фильмы, обращают внимание окружающих на происхождение оной фройляйн. Зачем - и ежу понятно: с одной стороны, жених, а затем муж - выходец из состоятельного и уважаемого семейства Трира еврей Карл Маркс, в роду которого раввин сидел на раввине и раввином погонял, причём как по отцовской линии, так и по материнской, с другой стороны, невеста и жена - первая красавица Трира, дочь прусского королевского чиновника и de facto главы бюрократической пирамиды старейшего города Германии, а по совместительству человека, чьи предки были связаны со старинными родами Британии, Женни фон Вестфален. Как писал в "Евгении Онегине" Александр Сергеевич Пушкин,

Они сошлись. Волна и камень,
Стихи и проза, лёд и пламень
Не столь различны меж собой.

Для большего контраста, биографы обычно возводят Иоганна Людвига фон Вестфален, батюшку Женни и духовного отца, друга и тестя Карла, в баронское достоинство, а также говорят о происхождении его матери от графов Аргайл. В этом плане, Мишель Вин честно передрал в своём фильме как баронское происхождение Женни, так и её связи с одной из наиболее знатных фамилий Шотландии. Возводить сие в вину съёмочной группе было бы некорректно и непорядочно: в конце концов, это едва ли не единственный случай, когда режиссёр на пару со сценаристом прислушались к мнению официальной науки. И по иронии судьбы, это был тот редчайший случай (один на миллион), когда наука сплоховала. На самом деле ни основатель рода Вестфален Кристиан Генрих Филипп Вестфаль, ни его младший сын Иоганн Людвиг, ни, как следует из этого, внучка первого и дочь второго Женни не принадлежали к высшей титулованной аристократии Пруссии и не имели баронского титула. Но подробнее этой интересной истории мы коснёмся как-нибудь в другой раз.

Более того, бабушка Женни по отцовской линии (в честь которой её и назвали) Джейн Уишарт из Питарроу происходила из старого, но небогатого шотландского дворянского рода Уишартов: Королевское историческое общество уверенно выводило его из нормандской знати, пришедшей на Британские острова в конце XI - начале XII столетий, и даже делало попытку увязать его происхождение с герцогом Апулии и Калабрии Робером Гвискаром, опираясь, очевидно, на сходство в написании и произношении имён - Wishart и Guiscard.


Возможный прапрапращур. Робер Гвискар.
Портрет кисти художника Мерри Жозефа Блонделя. 1843 год

Так это или не так - не суть важно. В контексте данной заметки гораздо большее значение имеет то обстоятельство, что батюшка Джейн некий Джордж Уишарт, третий сын своего отца, взял в жёны Энн, дочь Джона Кэмпбелла из Орчарда, который в свою очередь приходился кузеном и наследником сэру Джеймсу Кэмпбеллу, баронету Ардкингласс, но опять таки не графу Аргайл. Таким образом, родство Джейн Уишарт с графами Аргайл находилось в значительно более удалённой степени, нежели описанной известной русской поговоркой "Седьмая вода на киселе"!

Группа 2-ая. Брат невесты.

У Женни фон Вестфален было шестеро братьев и сестёр, причём четверо братьев и сестёр были единокровными, от брака отца с Лизеттой фон Фельтхайм, как говорят, представительницей старой прусской аристократии (по старшинству: Фердинанд Отто Вильгельм Хеннинг, Луиза или Лизетта, Франциска и Карл Ханс Вернер), и двое - единоутробными, рождёнными во втором браке Людвига фон Вестфален с Каролиной Хойбель, дочерью мелкого прусского чиновника в Рейнской провинции (по старшинству: Хелена Лаура Цецилия Шарлотта Фредерика и Эдгар Герхард Юлиус Оскар Людвиг). Широко известными из этой когорты шуринов и своячениц Карла Маркса стали два брата Женни: единоутробный Эдгар и единокровный Фердинанд. В фильме нам постоянно попадается на глаза последний, хотя по жизни он был первым: родившись в 1799-ом году, он был самым старшим ребёнком Иоганна Людвига, а от своей знаменитой сестры его отделяли на неполных пятнадцать лет.


Любящий брат и шурин-гонитель

Что он собой представлял? Это был классический тип прусского служаки, но в том самом виде, как его представляли себе советские историки: дисциплинированный и педантичный, пунктуальный и исполнительный, тупой и консервативный. В общем, пруссак, как он есть, из старой доброй комедии 60-х годов XX века: "Как же я научусь летать?" - "Так же, как мы учимся всему в германской армии. Прочитаете инструкции." (с). Известно высказывание Маркса о его шурине: ему хватит глупости, чтобы стать прусским министром. И Фердинанд станет министром внутренних дел и министром сельского хозяйства Пруссии, да не просто станет, а войдёт в, как принято считать, самый консервативный и даже реакционный кабинет, образованный аккурат после революции 1848 - 1849 годов, - правительство Отто Теодора фон Мантойффеля!

Но это, понятное дело, не портрет, а скорее карикатура на Фердинанда фон Вестфален, я бы даже сказал, гротеск. На самом деле его образ, как и образ любого другого человека, не столь резок и однозначен. Например, известно, что Фердинанд был хранителем семейной памяти и всячески популяризовал своих пращуров: именно он издал шеститомные воспоминания своего деда о Семилетней войне - "Geschichte der Feldzüge Herzog Ferdinands von Braunschweig-Lüneburg" и написал его биографию - "Westphalen: Der Secretär des Herzogs Ferdinand von Braunschweig-Lüneburg".

Известно также, что он горячо любил свою младшую сестру Женни и, даже при всей той неприязни, которую питал к её супругу, пытался помочь ей: после того, как в марте 1842 года Карл Маркс покинул редакцию "Rheinische Zeitung", к нему поступило два предложения о переходе на государственную службу. Первое предложение исходило от некоего герра Эссера - тайного советника, занимавшего в Берлине пост в структуре апелляционного суда по Рейнской области, и, как говорят, дальнего родственника Марксов. Обычно биографы рассматривают это предложение о переходе Карла на государственную службу, как попытку прусских властей перекупить молодого перспективного оппозиционного журналиста. Однако, учитывая то обстоятельство, что эти самые власти до 18-го марта 1843 года, т.е. до даты публикации заявления Маркса о его уходе из "Rheinische Zeitung", понятия не имели ни о его причастности к написанию ряда острых статей, вышедших в 1842 году в этой газете, ни о занятии им поста главного редактора "Rheinische Zeitung", версия эта выглядит надуманной. Другое предложение было сделано Марксу тогда же самим без пяти минут шурином, что доказывает, что Фердинанд фон Вестфален был не скотиной, как пытаются изобразить его многие биографы отца-основателя марксизма, а ангелом хранителем сестры и, по совместительству, ангелом мщения для своего зятя.

Хотя, конечно, съёмочная группа кинокартины изрядно погрешила против истины, когда, показав Фердинанда главным антагонистом Мавра, ограничила все его меры по наблюдению за Марксом исключительно внутрисемейными причинами. По-видимому, начиналось всё именно с заботы о сестре. Во всяком случае, будущий министр внутренних дел Пруссии взял на карандаш своего будущего зятя ещё в бытность последнего студентом Берлинского университета: его, безусловно, шокировала компания, в которой вращался молодой студиозус Карл (атеисты и диссиденты, хотя пока ещё на локальном уровне берлинских пивных), но больше всего заботило то, что молодой Маркс прожигает жизнь в столичных кабаках, наплевав на учёбу, и не шибко заботится об устройстве своей будущей жизни. Очевидно, именно в этом и была главная причина того, что идею свадьбы Карла и Женни Фердинанд фон Вестфален отверг с порога, а не еврейское происхождение Маркса или его революционное будущее, которое тогда нельзя было разглядеть даже в самый мощный микроскоп. Однако при жизни отца он вынужден был молчать и созерцать, подчиняясь воле Людвига фон Вестфален, не забывая, впрочем, накапливать компромат на будущего зятя, хотя уже в 1842-ом году, похоронив отца и став во главе семьи, он смог заявить своё несогласие в полный голос.

Но давайте вернёмся к киновоплощению образа Фердинанда фон Вестфален в картине "Jenny Marx. La Femme du Diable". Будучи, в общем-то, второстепенным персонажем, он, тем не менее, волей Мишеля Вина оказался в особом положении: именно сценой с братом Женни начинается фильм и сценой с ним фильма заканчивается. Как по мне, это весьма нетривиальный ход, хотя качество его исполнения оказалось ужасным. Впрочем, как всегда.

Я уже говорил, что кинолента начинается со сцены бала в доме Людвига фон Вестфален. Причина оного неясна, но, принимая во внимание то обстоятельство, что у чиновника дочь на выданье (Женни аккурат стукнуло 22 года: это уже возраст не девушки, но почти что старой девы), а в доме его собрался весь городской бомонд, включая господ офицеров, можно предположить, что мероприятие было организовано с целью пристроить родное чадо. Как бы то ни было, но понятно, что это явно не семейное торжество. Потому не ясно, что за обеденным столом делает Фердинанд фон Вестфален. Всё дело в том, что Иоганна Людвига фон Вестфален жизнь изрядно помотала по Германии и в Трире он оказался только в 1816-ом году, уже четыре года состоя во втором браке. Первенец же его от первого брака, Фердинанд, жил с отцом пока тот служил в Зальцведеле, а в 1816 году, окончив гимназию, уехал в Галле учиться в университете. Собственно, в Трире он осел на достаточно продолжительное время лишь в 1838-ом году, поэтому вводить его в сцену бала - это значит в некоторой степени погрешить против истины. Хотя этот ляп, на самом деле, весьма мелок, особенно, если обратить внимание на две крупнейшие несуразности картины, каждая из которых связана с именем Фердинанда фон Вестфален.

Первая из них относится к 1843 - 1845 годам, т.е. периоду первой французской эмиграции Маркса. Создатели фильма рассказывают зрителю о том, как новоиспечённый министр внутренних дел Пруссии вызывает некоего герра Штибера и ставит ему задачу - внедриться в окружение его зятя и регулярно докладывать о том, с какими людьми контактирует Маркс и что он задумывает против короля и достопочтенных бюргеров. Тот молодецки щёлкает каблуками и уходит выполнять поставленную задачу. К слову сказать, выполняет он её на отлично. Да, так вот, в нашей реальности всё это происходило, но совершенно иначе. Начать, наверное, следует с того, что в кресло прусского министра внутренних дел, равно как и министра сельского хозяйства, Фердинанд фон Вестфален сел 19-го декабря 1850 года, т.е. годков так через 5 - 7 после того, как это было показано в фильме. Для лучшего понимания читателей вот шкала событий для их лучшего масштабирования: к тому моменту, как шурин Карла Маркса получил два министерских портфеля и начал копать под него, сам Маркс с семьёй успел покинуть Париж и переехать в Бельгию, затем побывать в Пруссии, потому снова переехать во Францию, после этого эмигрировать в Соединённое Королевство и, наконец, уже там, в Лондоне, прожить почти полтора года!


Вильгельм Штибер

Далее - агент, которому поручено прийти к Марксу на своих двоих, втереться к нему в доверие и регулярно слать депеши из Парижа (впрочем, мы уже выяснили, что это был не Париж) в Берлин. В картине таким агентом показан неоднократно уже упоминавшийся в этой рецензии Вильгельм Иоганн Карл Эдуард Штибер. Он действительно получил от министра указание взять Маркса в разработку, но он именно что руководил всем процессом, ибо лично мне сложно представить, чтобы шеф прусской полиции - должность, которую Штибер занимал после революционных событий 1848 года, - лично внедрялся бы в окружение к Карлу Марксу.

Вторая несуразность приключается на экране вашего телевизора под занавес фильма, когда в комнату с креслом, в котором сидит старый уже Фердинанд фон Вестфален, входит чуть помоложе, но всё равно старый герр Штибер и сообщает своему патрону, что-де его сестра буквально вчера отдала Богу душу, а ейный муженёк, за которым он следит вот уже несколько десятилетий, тоже близок к своему логическому финалу. Далее экс-министр внутренних дел и сельского хозяйства Пруссии совершает широкий жест - бросает в камин весьма толстое досье на Карла Маркса. Занавес. Жест красивый, и финал тоже. Без дураков. Одна только проблема, и она, как  всегда, фактографическая. Всё дело в том, что к моменту смерти Женни Маркс, наступившей 2-го декабря 1881 года, её единокровный брат Фердинанд фон Вестфален был мёртв вот уже пять лет и пять месяцев.
Tags: XIX столетие, Карл Маркс, историческое кино, история, кинематограф, рецензии
Subscribe

  • КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС

    Квартирный вопрос всегда был ахиллесовой пятой большевиков. Впрочем, равно как и тысячи других вопросов, связанных со снабжением советских…

  • ЗАЧЕМ ЖЕ ДОБРУ ПРОПАДАТЬ?..

    О том, как они людей расстреливали, мы знаем. О том, как в свидетельствах о смерти заморенных ими голодом в концентрационных лагерях людей они…

  • О ПРИНЦИПИАЛЬНОСТИ

    Письмо канцлера и министра иностранных дел Российской империи графа Александра Романовича Воронцова русскому послу в Париже графу Аркадию Ивановичу…

promo grid_ua january 8, 2019 09:00 3
Buy for 10 tokens
Говорят, в новый год нужно входить с чем-то новым – тёплым, добрым, позитивным. Посему 2019-ый год в этом журнале я начну публикацией своего очерка, о котором уже неоднократно упоминал, – «Город и его имена». Тем более, что вряд ли читатели этого блога en mass e…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments