Пан Гридь (grid_ua) wrote,
Пан Гридь
grid_ua

Category:

CCCXX. "Der junge Karl Marx"... Часть 2-ая

... или Почему иногда лучше жевать, чем говорить.

Часть 5-ая. "С одесского кичмана бежали два уркана" (с).

Следующая мизансцена: Париж, квартира семейства Руге, в комнате - хозяин и его корреспондент из Манчестера, оказавшийся по случаю в мировой столице моды. Пока Арнольд Руге, читает очередной opus magnum своего гостя, при этом цокая от восхищения языком, а Фридрих Энгельс, увидев Париж, собирается умереть, в комнате появляется собственной персоной Карл Маркс: он пришёл вытрясти из Руге гонорар, который причитается ему за две статьи, опубликованные в "Deutsch-Französischen Jahrbücher". Очевидно, у Руге не квартира, а проходной двор. Ну, или у Маркса имеется свой ключ от квартиры. В любом случае далее следует немая сцена: будущие друзья и классики жанра сверлят друг друга глазами (у Энгельса они - и так рыбьи - выпучиваются до безобразия). Далее происходит коллективный обмен воспоминаниями: выясняется, что эта встреча уже вторая, а первая имела место Бог знает когда в Берлине, когда Энгельс, весь гордый от своего новенького мундира с золотыми пуговицами и золотыми же эполетами, вёл себя с Марксом столь вызывающе, будто бы именно он "создал коммунизм". Прервав воспоминания, Фридрих и Карл обмениваются примитивными до боли в зубах комплиментами: оказывается, что Энгельс знаком с марксовой "К критике гегелевской философии права", а Маркс, в свою очередь, льстёй льстит выказывает восхищение работой Фридриха "Положение рабочего класса в Англии". В итоге, когда Руге, вырвавший от жадности последние волосья из своего темени, таки приносит Марксу деньги за статьи, комната оказывается пуста, а вино выжрано...

С этим отрывком ситуация как бы не хуже, чем с предыдущим: можно быть уверенным лишь в правдивости четырёх имён - Париж, Руге, Маркс, Энгельс. Но давайте разберёмся по порядку.

Как известно, вторая встреча Карла Маркса и Фридриха Энгельса, когда и завязалась их ставшая предметом восхищения многолетняя дружба, состоялась 28 августа 1844 года: в течение последующих десяти дней будущие классики марксизма пьянствовали, занимались всяческими непотребствами, обсуждали вопросы на разные темы (один из биографов Маркса, Ф. Уин, следующим образом охарактеризовал манеру их эпистолярного общения: "У них не было секретов друг от друга, никаких табу: если Маркс находил у себя на члене большой нарыв, он не стеснялся описывать его во всех красках. Их многотомная переписка - довольно смелая смесь из истории и сплетен, политической экономии и школярских непристойностей, высоких идей и низменных инстинктов...") и сочиняли памфлеты - в общем, закрепляли тёплые отношения между собой.


Почему я остановился на этом особо? Дело в том, что отношения Маркса с Руге испортились уже в мае 1844 года, когда Маркс вышел из числа сотрудников ежегодника, а летом бывшие друзья превратились в злейших врагов. Дошло до того, что Карл Маркс назвал Руге невежей с лицом хорька (это, впрочем, не помешало Марксу в январе 1845 года сделать жест доброй воли - проинформировать Руге о том, что французское правительство приняло решение о высылке из страны ряда неблагонадёжных лиц, включая и бывших друзей). Более того, к августу 1844 года "Deutsch-Französischen Jahrbücher" благополучно скончался, а Маркс, равно как и Руге, уже вовсю сотрудничал с издававшейся в Париже газетой "Vorwärts!". По этим причинам никакой встречи с Энгельсом в квартире Руге у Карла быть не могло в принципе. Причём Маркс не мог прийти к Руге, наплевав на все принципы, даже из-за денег, причитающиеся ему за свои статьи.

Дело в том, что Марксу причитался не гонорар за две статьи, а значительно большее вознаграждение. Ещё на этапе переговоров по поводу создания "Deutsch-Französischen Jahrbücher" партнёры пришли к соглашению как по вопросу распределения обязанностей, так и по поводу денежных расчётов. Хотя основные вложения в журнал сделали Арнольд Руге (он потратил на издание около 6 тыс. талеров) и Юлиус Фрёбель, Маркс выступал в роли большей, чем просто рядовой автор: он, Руге и поэт и публицист Георг Гервег стали идеологами издания. Руге обещал выплачивать Марксу 550 талеров ежемесячного оклада плюс 250 талеров отчислений с каждого номера "Deutsch-Französischen Jahrbücher".


Карл Фердинанд Юлиус Фрёбель.
Литография Валентина Шертля. 1848 год

Первый, сдвоенный, номер ежегодника, который, как оказалось, был и последним, вышел в свет в феврале 1844 года. Однако ожидания от реализации проекта оказались завышенными: несмотря на то, что Карл лично проводил переговоры с теми французами, кто мог стать потенциальными авторами издания, никто из них так и не ответил согласием и не прислал своих материалов. По этой причине журнал оказался совершенно не интересным французской читающей публике. Не проявили к нему особого интереса и представители немецкой эмиграции (а в Париже 1840-х гг. проживало около 100 тыс. эмигрантов из германских государств). Но наибольшей неожиданностью было то, что не сыграла главная карта учредителей "Deutsch-Französischen Jahrbücher" - реализация журнала в Германии. Хотя на ежегодник в Германии была оформлена подписка, да и подданные различных немецких государств, посещая Париж, довольно охотно приобретали экземпляры журнала, отменно сработала прусская полиция: благодаря её расторопности, таможенные службы германских государств уже ожидали прибытие "Deutsch-Französischen Jahrbücher" на своих границах - практически единовременно на разных пунктах было конфисковано около двух третей трёхтысячного тиража!

Руге был в панике: вся затея с издательской деятельностью в Париже грозила ему банкротством. Маркс буквально пинками под зад старался вытолкать своего товарища в Швейцарию, чтобы там, на месте, попытаться решить вопрос по переправке оставшегося тиража ежегодника в Германию и тем самым спасти хоть какие-то деньги. Но Руге, уже впавший в прострацию, отказался уезжать, мотивируя это тем, что торгашество ему не к лицу.

В сложившейся ситуации, оставшийся без денег Руге, буквально насильно всучил Карлу пару сотен экземпляров журнала в счёт оплаты, поступив по принципу "Тебе надо - ты и делай".

Не знаю, как долго распродавал свою часть тиража "Deutsch-Französischen Jahrbücher" Маркс (и продал ли он его вообще!), но, как уже говорилось выше, в марте из Кёльна ему подоспела 1.000 талеров - деньги, достаточные, чтобы не ходить к Руге, отношения с которым к тому времени испортились окончательно, а в июне того же года один из бывших учредителей "Rheinische Zeitung" Георг Юнг прислал ему ещё денег.

С другой стороны, не мог прийти на квартиру к Руге и Энгельс. Дело в том, что в половине двенадцатого летом 1844 года он по настойчивой просьбе отца (к слову сказать, тоже Фридриха Энгельса, но старшего) выехал со стороны деревни Чмаровки из Манчестера назначением в Старгород Вупперталь и оказался в Париже лишь по одной, весьма конкретной причине: он заехал познакомиться с Марксом. Со второй попытки.

Существует две версии по поводу того, где же произошла их встреча. Каждая из них заслуживает внимания, но одно можно сказать твёрдо: это была не квартира Арнольда Руге.

По первой версии, наиболее распространённой "у них", Энгельс встретил Маркса в Café de la Regence. Это весьма примечательное заведение - излюбленное место времяпрепровождения Вольтера и Дидро, - которое заслуживает того, чтобы о нём сказали несколько слов.


Café de la Regence на рубеже XIX - XX веков

Основанное в конце XVII века, во времена Луи XIV, оно просуществовало в статусе кафе, а затем ресторана, без малого три столетия, на протяжении которых заслужило всеевропейскую славу заведения, где собирались поиграть в шахматы выдающиеся шахматисты своего времени. Буквально за год до посещения этого Café de la Regence Марксом и Энгельсом в нём состоялся исторический матч между сильнейшими мастерами своего времени - французом Пьером Шарлем Фурнье де Сент-Аманом и англичанином Говардом Стаунтоном, выигранный представителем Туманного Альбиона.


Тот самый исторический матч. Картина кисти Жана Анри Марле. 1843 - 1845 годы

К слову сказать, именно Café de la Regence показан в фильме под видом какого-то мрачного шалмана, где Маркс с Энгельсом глушат "огненную воду" и бьются в шахматы.

Эта версия красивая, но мне ближе та, которую больше толкают "у нас": 28-го августа 1844 года Фридрих Энгельс, приехав в Париж, не пошёл бродить по огромному городу в поисках Карла Маркса, а направился сразу к нему домой на Rue Vaneau, 38. Согласитесь, если не знаешь, где найти человека, самое логичное - пойти к нему домой. Тем более, что жила чета Марксов практически в самом центре Париже - в Сен-Жермен-де-Пре, недалеко от Сены.


Дом на Rue Vaneau, 38, в котором в 1843 - 1845 годах
снимала квартиру чета Маркс

Ну, а теперь, разобравшись с местом встречи, оставим в покое Руге - на этом его роль в этой рецензии подошла к концу - и перейдём к воспоминаниям киношных Маркса и Энгельса об их первой встрече.

Но прежде, я предлагаю опять немножко отвлечься и вернуться в прошлое Энгельса, сына Энгельса. Что мы знаем о нём? Родился в Бармене на западе Германии в семье фабриката, что предопределило его дальнейшую судьбу: университет ему был заказан - батюшка вполне обоснованно считал, что старшенький должен стать преемником семейного бизнеса, а потому ему больше подойдёт не классическое образование с мало пригодными для коммерции (да повседневной жизни) знаниями классическими языками, а что-то более существенное и практичное.

Однако Энгельс-младший оказался тоже не лыком шит: в сентябре 1841 года он поступает вольноопределяющимся на военную службу, по одним сведениям, в пехотно-артиллерийский полк, по другим, - в артиллерийскую бригаду, стоявшую в Берлине, где вольнослушателем посещает Берлинский университет. Вы, наверное, заметили это - вольноопределяющийся, а никак не офицер, т.е. Фридриху при всём желании офицерские эполеты не светили. Собственно, имеется даже портрет молодого Энгельса берлинского периода и тоже без золотых эполет:


Фридрих Энгельс в мундире артиллериста.
Берлин. 1841 год

Стало быть, увидеть Энгельса в золотых эполетах Маркс мог увидеть разве что в пьяном угаре, правда, в первую их встречи до возлияний дело не дошло. Тем более, что это был совсем не Берлин, а... Кёльн. Да, именно в Кёльне в ноябре 1842 года сделал остановку Энгельс, направляясь в Манчестер по делам семейной фирмы. Собственно, посещая лекции в Берлинском университете, Фридрих познакомился с младогегельянцами, вошёл в их круг и от них услышал много хорошего о Марксе. Поэтому, направляясь к главному редактору "Rheinische Zeitung", Энгельс хотел познакомиться с человеком, о котором слышал так много хорошего, и предложить услуги корреспондента в Англии. Но случилось непредвиденное: то, что Фридрих воспринимал как пропуск, сыграло с ним злую шутку. Маркс давно уже разошёлся во взглядах с младогегельянцами и потому, услышав о прибытии их эмиссара, отнёсся к нему максимально холодно, хотя принял предложение Энгельса о публикации его депеш из Манчестера.

Ну и последнее в этой части фильма - несколько слов о комплиментах, которыми обменялись в квартире Руге Маркс и Энгельс.

Тут, прежде всего, нужно напомнить, что они не только знали работы друг друга, но и особого смысла скрывать этого знания (как делают это киновоплощения) не было: достигнув в ходе кёльнской встречи договорённости о публикации манчестерской корреспонденции Энгельса, Маркс исправно публиковал её в своей "Rheinische Zeitung". Более того, фактический именно Маркс выступил редактором статей Энгельса, опубликованных в "Deutsch-Französischen Jahrbücher".

А теперь, собственно, о комплиментах. Энгельс взахлёб хвалит Маркса за его "К критике гегелевской философии права", а Маркс Энгельса - за "Положение рабочего класса в Англии". И, вот, это уже интересно.

Известны две работы Карла Маркса под одним и тем же названием "К критике гегелевской философии права". Первая (точнее - вторая в хронологическом отношении), с подзаголовком "Введение", была написана им для "Deutsch-Französischen Jahrbücher" в конце 1843 - январе 1844 года и представляет собой небольшую, в 15 страниц, статью, которая всем нам известна афоризмом "Религия есть опиум народа", которую так исковеркали большевики, хотя вряд ли эта статья даёт повод назвать её автора величайшим философом из ныне живущих. Вторая же работа, наоборот, если и достойна всяческих похвал, то всё равно должна быть исключена из перечня, во-первых, потому как эта обширная рукопись (39 сложенных вчетверо рукописных листов, что, с учётом их формата и характера почерка Маркса, соответствует 10 печатным листам), будучи написана Марксом летом 1843 года, была впервые опубликована 1927 года Институтом К. Маркса и Ф. Энгельса, и, во-вторых, название рукописи не оригинальное: оно дано ей сотрудникам всё того же Института К. Маркса и Ф. Энгельса.

Похожая история и с "Положением рабочего класса в Англии": также известны две работы Энгельса с таким названием. Первая - это небольшая, в две с половиной страницы, статья (скорее даже письмо), опубликованная Марксом почти сразу же по получении, в конце декабря 1842 года, в "Rheinische Zeitung". Она, быть может, и неплоха, но явно не заслуживает тех похвал, на которые так щедр экранный Карл. А, вот, вторая работа Фридриха с аналогичным названием, наоборот, достойна всяческих реверансов Маркса, правда, с ней есть одна существенная заминка: к её написанию Энгельс приступил лишь после того, как покинул Маркса и уехал из Парижа в свой Вупперталь.

Часть 6-ая. "Superbook" (с).

Прогуляв ночь напролёт, Энгельс приходит в себя в неизвестной обстановке: голова как Дом Советов, в глотке пересохло и над ним нависает страшная рожа лицо неизвестной женщины, которая при внимательном рассмотрении оказывается фрау Маркс. Тут же неподалёку обнаруживается бездыханное тело самого Маркса. Выкушав чашечку хаша (и тут армяне!), Фридриха попускает - он чувствует прилив сил и готов щебетать о совместной книге, которую они с другом Карлом договорились написать. Уж они им покажут этой книгой - только держись!!! Но фрау Маркс, эта аристократическая змея, при муже похлопав дружески Энгельса по плечу и дав ценный для истории совет, как назвать будущий opus magnum, затем отзывает молодого купца в сторону и на пальцах объясняет ему прописные истины. Во-первых, ты - классный мужик, Энгельс, ты мне нравишься, да и Карл, смотрю, тебя в дом привёл. А ведь он не такой - в гости вообще никого не зовёт: ты первый - понимать надо! Но, Фрэд, и это во-вторых, Карлхен, хотя и пьёт всё, что горит, но всё-таки он - не такой пропойца, как ты: долго опохмеляется, да и беречь нужно здоровье классика марксизма для потомков. Поэтому ещё раз увижу вас за бутылкой текилы. Короче говоря, плохо будет!..

С тем, что фрау Маркс не могла присутствовать при пробуждении Энгельса в своей хижине, полагаю, мы разобрались раньше. Впрочем, и обратиться к Фридриху с такой просьбой она вряд ли смогла бы. Всё дело в том, что при всём том невероятном дружеском чувстве, которое Маркс питал к Энгельсу, в отношении с последним у Женни чувствуется холодок. Во всех письмах, которые она писала Фридриху (а их немало!) она обращается к нему исключительно "на вы". Причём это не фигура речи, а именно сознательное дистанцирование от Энгельса: подчёркнуто корректное и нейтральное обращение. Более того, в своих мемуарах фрау Маркс много о ком сказала добрые слова за материальную поддержку семьи в нелучшие её годы. Но самое удивительное - это то, что Энгельса, который несколько десятилетий фактически содержал всё семейство Маркса, она вообще не вспомнила!

Вы спросите: откуда такая несправедливость? На сей счёт есть разные версии, и одна из них сводится к тому, что Фридрих Энгельс был сторонником свободной любви, а Женни Маркс, воспитанную в патриархальных традициях, это не могло не шокировать и не отталкивать. Хотя пожив в Париже, который даже в 1840-е гг. был известен свободой нравов, а также пообщавшись с соредактором "Deutsch-Französischen Jahrbücher" Георгом Гервегом, отличавшимся беспорядочными сексуальными связями при живой жене, которые тот и не думал ни от кого скрывать (кстати говоря, именно выставляемые напоказ гулянки Гервега и явились поводом для разрыва отношений Маркса с Руге, который от такого поведения поэта просто впадал в ступор), она могла бы сменить гнев на милость. Или наоборот.


Георг Фридрих Рудольф Теодор Гервег. 1843 год

В общем, вряд ли Женни Маркс просила бы Фридриха снизить частоту и масштабы совместных возлияний с её супругом. Даже в те времена, когда она действительно познакомилась с Энгельсом. Ведь достоверно известно, что, когда Маркс приезжал к другу в Манчестер, или, наоборот, Энгельс гостил у Маркса в Лондоне, они не отказывали себе в удовольствии хорошенько выпить. Более того, будучи в течение длительного времени разделённым со своим другом расстоянием и общаясь с ним практически исключительно посредством переписки, Фридрих никогда не упускал случая пополнить винный погреб Карла, отослав тому пару-тройку дюжин бутылок отменного вина.

Интересна и реплика Женни Маркс о затворничестве её супруга. В реальности всё было ровным счётом наоборот: о визитах к Марксам Генриха Гейне я уже писал, а многочисленные биографы отца-основателя марксизма в унисон твердят о том, что парижский период его жизни был полной противоположностью берлинского: если в студенческие годы Маркс, пьянствуя с друзьями в кабаках и сражаясь на студенческих дуэлях, в свою келью никогда никого не приглашал, то в Париже какие только представители эмиграции (не одной немецкой, кстати говоря), а также французской интеллигенции не побывали в его квартире на Rue Vaneau, 38.


Генрих Гейне.
Гравюра Антуана Жуано и Георга Якоба Фелсинга. 1837 год

Но оставим фрау Маркс в покое! В этом отрывке есть ещё один презамечательный ляп. Речь идёт об озвученном экранным Энгельсом плане написать совместно с Марксом книгу. Басню про этот план, кстати, Фридрих ещё не раз повторяет по ходу фильма, к месту и не к месту бубня о нём с гордым видом направо и налево.

Книга под названием "Критика критической критики" действительно была написана. Издали её, правда, под другим названием - "Святое семейство". Но вся соль тут в том, что бубнеть киношный Энгельс должен был о совместной статье. Уезжая в начале сентября 1844 года в Германию, он с чувством выполненного долга передал Марксу рукопись объёмом приблизительно в один печатный лист, резонно полагая, что Карл напишет тоже что-то около печатного листа, отшлифует текст и статья будет готова. Но каково же было удивление Энгельса, когда он, спустя некоторое время, узнал от Маркса, что тот дописал свою часть, размер которой вырос до 20 печатных листов! Вот так и появилась книга "Святое семейство".

На этом, пожалуй, я и остановлюсь: мы разобрали только первые 45 минут фильма из общего его хронометража в 118 минут, но количество ляпов уже зашкаливает выше всяческой разумной нормы - права на ошибку. Мне остаётся лишь заметить, что, ежели кому-то действительно интересно моё мнение, я бы категорически не рекомендовал фильм "Der junge Karl Marx" к просмотру. Если вам интересен этот персонаж, то лучше 7-серийного совместного советско-германского фильма "Карл Маркс. Молодые годы" на сегодняшний день всё равно ничего нет и, скорее всего, уже не будет.
Tags: XIX столетие, Арнольд Руге, Генрих Гейне, Георг Гервег, Карл Маркс, Франция, Фридрих Энгельс, историческое кино, история, кинематограф, рецензии
Subscribe

  • ТРУСЫ И КРЕСТИК (2)

    Продолжение. Предыдущая часть тут. Ну, а мы с вами продолжаем читать новейший (хотя как – новейший; скорее – слегка покоцаный…

  • ТРУСЫ И КРЕСТИК (1)

    М-да уж… Люблю, знаете ли, иногда, так сказать для душевного отдохновения, полистать какой-нибудь пропагандистский талмуд, изданный к…

  • «ЭТО КАК ЖЕ, ВАШУ МАТЬ, ИЗВИНЯЮСЬ, ПОНИМАТЬ?!»

    Во второй половине XII века жил-был в Дании король Кну д VI. В 1177-ом году волей кайзера Священной Римской империи Фридриха I Барбароссы ему…

promo grid_ua january 8, 2019 09:00 3
Buy for 10 tokens
Говорят, в новый год нужно входить с чем-то новым – тёплым, добрым, позитивным. Посему 2019-ый год в этом журнале я начну публикацией своего очерка, о котором уже неоднократно упоминал, – «Город и его имена». Тем более, что вряд ли читатели этого блога en mass e…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments