Пан Гридь (grid_ua) wrote,
Пан Гридь
grid_ua

Categories:

CCII. "Ещё не вечер..." (с)

За нами гонится эскадра по пятам, -
На море штиль - и не избегнуть встречи!
Но нам сказал спокойно капитан:
"Ещё не вечер, ещё не вечер!"

     
Высоцкий В.С. Ещё не вечер, 1968 г.

Итак, в минувший раз мы остановились на том, что начало глобального противостояния великих держав, ставшего содержанием следующих семи - восьми десятилетий, падает на 80-е - 90-е гг. XIX ст. Почему именно тогда? Эта дата определяет формирование новой картины мира: к данному моменту происходит передел европейскими державами большей части Ойкумены, и дальнейшая их экспансия упирается во владения таких же колониальных империй. Конфликт приобретает статус империалистического (по марксистской терминологии).


Раздел мира колониальными державами во второй половине XIX ст. [1]

Прежде чем продолжить рассказ о развитии глобального конфликта конца XIX - второй половины ХХ ст., целесообразно попытаться ответить на вопрос: почему именно сейчас мир пришёл к такому состоянию, почему этого не произошло ранее?

Идея колониализма, хотя и не так не стара, как мир, но и не является ноу-хау современных англосаксонской или романо-католической цивилизаций. Своими корнями она уходит в глубину веков и даже тысячелетий: колониальные империи существовали задолго до того, как Энрике Мореплаватель вступил на несчастную землю Сеуты, а вахтенный матрос каравеллы "Пинта" Родриго де Триана, завидев очертания берегов Индий, закричал "Земля!" Во всяком случае, Римская республика с момента распространения её власти на весь Апеннинский полуостров, а затем и её наследница - Римская империя - до знаменитого эдикта императора Каракаллы (212 г. от Р.Х.), даровавшего всем её жителям римское гражданство, были колониальными империями.


Римская империя в I - II ст. от Р.Х.

Европейцам принадлежит первенство лишь в одном: в создании по-настоящему глобальных империй - империй, над которыми солнце всегда находилось в зените. При этом нужно помнить, что, начав свою заморскую экспансию в XV-ом, XVI-ом и XVII-ом веках (каждое государство в своё время), в течение нескольких столетий европейцы лишь пунктиром обозначали своё присутствие в колониях, осваивая, как правило, незначительное пространство туземных территорий. На то имелись свои причины объективного характера.

С одной стороны, это ограниченность демографического потенциала колониальных держав. К моменту, когда Западная Европа начала свою экспансию в мир (около 1500 г.), численность её населения, по оценке А. Мэддисона, составляла 57 млн. чел., тогда как в Азии, Африке и будущей Латинской Америке проживало 348 млн. чел.: на западноевропейца приходилось шесть туземцев. Через сто лет ситуация не изменилась: 133 млн. жителей Западной Европы противостоял "отсталый" мир с его 806 млн. аборигенов, те же 1:6 [2].

Но это, конечно же, оценка, сделанная вчерне, - цифры, взятые в общем, без учёта конкретной ситуации. Если же мы проведём сопоставления корректно, действуя согласно хронологическому принципу, то увидим, что реалии были ещё более тяжёлыми для колонизаторов. Например, на рубеже XV - XVI ст. по-настоящему заморской экспансией во всей Европе озаботились лишь две державы, к тому же государства не самые развитые, но зато живущие на самом её отшибе, - Португалия и Кастилия, которые, собственно, на пару и противостояли всему миру.

Во владениях португальской короны к 1500-му году, т.е. спустя 85 лет с момента начала ею колониальной экспансии и на заре построения Estado da India, проживало, по оценкам Б.Ц. Урланиса, 2,0 млн. чел. [3] при том, что население Ост-Индии на эту же дату оценивается в более, чем 100 млн. чел. Не намного лучше выглядела ситуация у испанцев: при численности населения страны в 6,5 млн. чел. в 1500-ом году [3] они ринулись осваивать континент, населённый 18 млн. душ [4]. На первый взгляд более выгодное, в сравнении с Португалией, положение Кастилии нивелируется внешнеполитической активностью испанской короны в Европе: именно благодаря ей тот избыток люмпенизированного населения, коий образовывался в стране благодаря усилиям Месты, поглощала скорее война и многочисленные бедствия, нежели свежеприобретённые колонии [5].

С другой стороны, существенным тормозом для расширения империй вглубь азиатского, американского и африканского материков выступает логистическая проблема. Достаточно вспомнить, что водоизмещение двух каравелл Х. Колумба, на которых он совершил своё первое путешествие в Новый Свет, - "Ниньи" и "Пинты" - составляло 100 и 70 тонн, соответственно, а водоизмещение каракки "Санта-Мария" - флагмана эскадры будущего Адмирала Моря - Океана - составляло 200 тонн. Через шесть лет после Колумба Васко да Гама отправился покорять мыс Доброй Надежды также не на суперлайнерах: водоизмещение кораблей его флотилии колебалось от 50 до 200 тонн. С течением времени возможности морского транспорта по перевозке грузов не особо-то и расширились:


Но как бы то ни было, даже этих, в общем-то, куцых возможностей было явно не достаточно, что становилось непреодолимым препятствием для превращения заморских владений в классические колонии (или в то, что понимали под таковыми исследователи рубежа XIX - XX ст.) - источники сырья и рынки сбыта готовой продукции метрополии. Как следствие, внимание многочисленных негоциантов и купеческих компаний раннего Нового Времени сосредотачивалось на торговле компактными и дорогими товарами, т.е. предметами роскоши: на золоте, серебре, пряностях, сахаре и т.п. [7].

Очень долгое время торговля зерном и солью, древесиной и кожами, рыбой и поташем носила региональный характер, не выходя за рамки Европы [8]. Португальцы, открыв путь в Ост-Индию вокруг южной оконечности Африканского континента, достаточно быстро смекнули, что при том уровне технического развития, который знало современное им судостроение, при огромной продолжительности трансокеанских рейсов (плавание из Лиссабона до Гоа, столицы Estado da India, и обратно (23 тыс. миль) занимало в среднем 18 месяцев!) значительно выгоднее заниматься торговлей в акватории южных морей, нежели возить пряности в старушку Европу [9].

Сухопутная же торговля находилась в заведомо проигрышном, в сравнение с морской, положении, чтобы закреплять успехи европейских первооткрывателей, привязывать колонии к метрополиям паутиной торговых связей, - транспортные издержки были столь высоки, что ни о каких перевозках грузов не только на дальние, но даже и на средние расстояния не могло быть и речи. Вот так, например, выглядело транспортное бремя в торговле во владениях Блистательной Порты в XVII - XVIII ст.: "... Согласно подсчётам болгарского исследователя Л. Берова, в начале XVII в. транспортные расходы на Балканах составляли в среднем 16% стоимости груза пшеницы (100 кг) при его перевозке на расстояние 100 км; к концу века этот показатель увеличился до 21%, а в 1780-е годы он равнялся уже 43%. При столь высокой стоимости транспортировки купец, рассчитывавший на 10% прибыли, мог перевозить пшеницу лишь на 50 - 70 км..." [10].

Всё это имело закономерным следствием построение империй в виде систем из отдельных баз-фортов, контролирующих прибрежные территории и связанных с такими же крепостцами морскими коммуникациями, с перспективой расшириться до сравнительно узкой прибрежной полосы. Связь же, находившаяся в зачаточном состоянии, возможности которой целиком и полностью определялись потенциями современного ей транспорта, также не способствовала расширению колониальных империй: в условиях, когда депеша из метрополии шла в заморские владения по несколько месяцев, в пору было спорить об устойчивости сформировавшихся колониальных держав, а не рассуждать о перспективах их расширения. Работала т.н. транспортная теорема.


Колониальная система в середине XVII в.

Качественным образом ситуация изменилась лишь в середине XIX-го столетия, когда, как в огромной линзе, сфокусировались несколько лучей - ключевых обстоятельств, резко изменивших привычную картину мира.

П Р И М Е Ч А Н И Я:

[1] Ленин В.И. Империализм, как высшая стадия капитализма / Ленин В.И. Полное собрание сочинений. В 55-ти тт. Том XXVII. - М.: Изд-во политической литературы, 1969. - с. 373.

[2] Maddison A. Growth and Interaction in the World Economy: The Roots of Modernity. - Washington: "The AEI Press", 2005. - p. 7.

[3] Урланис Б.Ц. Рост населения в Европе (Опыт исчисления). - М.: ОГИЗ - Госполитиздат, 1941. - с. 169.

[5] История испанского XVI-го столетия при его внимательном рассмотрении вызывает массу вопросов, и одним из первых, который лезет в голову, является вопрос: как они вообще смогли что-то завоевать? Ведь в демографическом плане, являя не самую населённую державу Европы (куда ей до Франции, Германии или Италии с их 10,9, 10,8 и 11,0 млн. чел. [Урланис Б.Ц. Рост населения в Европе (Опыт исчисления). - М.: ОГИЗ - Госполитиздат, 1941. - с. 136, 145 и 164], соответственно?!), добровольно изгоняя часть своих подданных за пределы королевства (в 1609 г. из страны было депортировано то ли четверть, то ли полмиллиона морисков, с которыми корона намучилась в предыдущем столетии), страдая от эпидемий чумы, Испания имела не такой уж и большой резерв свободного населения для заморской экспансии: по данным, приводимым Б.Ц. Урланисом, численность ежегодно эмигрировавших в Америку в этом веке колебалась от 10 до 15 тыс. [Там же, с. 165]. Хотя это и резервом назвать сложно, ведь к концу XVI ст., после роста первой половины века, численность населения Испании сократилась на 0,5 млн. чел. и продолжила уменьшаться до начала XVIII-го столетия [Там же, с. 169].

[6] Построено по данным интернет-проекта "Voyages: The Trans-Atlantic Slave Trade Database".

[7] Около полутора веков пряности занимали главенствующее положение в европейской заморской торговле, весьма и весьма неохотно сдавая свои позиции. Так, если в начале XVI ст. на их долю приходилось 98,4% всей массы ввозимых в Лиссабон из Азии товаров, то в середине XVII в. они всё ещё составляли более половины стоимости импорта нидерландской Объединённой Ост-Индской компании (68,3%). Падение значения импорта пряностей пришлось на конец XVII в. и сопровождалось ростом, в первую голову, импорта текстиля (54,7% ввоза голландской и 74,0% британской Ост-Индских компаний в 1698 - 1700 гг.), а затем и шёлка-сырца (12,3% импорта британской Ост-Индской компании в 1758 - 1760 гг.) [См.: Кембриджская экономическая история Европы Нового и Новейшего времени. В 2-т тт. Том I: 1700 - 1870. - М.: Изд-во Института Гайдара, 2013. - с. 176].

[8] Более или менее значимые объёмы зерна начали регулярно ввозиться в Европу в эпоху Революционных войн: на Британские острова пошло североамериканское и индийское зерно, а на Пиренеи - бразильский рис.

[9] Уже в середине XVI-го века, после отмены короной монополии на торговлю с Востоком и передачи права на неё частным лицам, внезапно обнаружилось, что 80% всех прибылей португальских негоциантов от торговли восточными товарами приходилось на внутриазиатские операции, и лишь 20% давал путь вокруг мыса Доброй Надежды. По этому поводу голландский губернатор А. Ван Диеман отмечал: "Большинство португальцев в Индии смотрят на этот район  как на свою родину и больше не думают о Португалии. Они мало или вовсе не торгуют с ней, а связали себя с прибрежной азиатской торговлей, как если бы они были уроженцами этих мест и не имели бы другой родины..." [Цит. по: Хазанов А.М. Величие и падение Португальской колониальной империи (Португальцы в Индии и Индийском океане в XVI веке). - М.: Изд-во "Русаки", 2007. - с. 113, 115].

[10] Мейер М.С. Османская империя в XVIII веке. Черты структурного кризиса. - М.: "Наука", 1991. - с. 60.
Tags: Испанская империя, Португальская империя, демография, империализм, история, колониализм, мысли вслух
Subscribe

  • ОДНАЖДЫ В АМЕРИКЕ

    … Они были в чёрных пальто, в чёрных шляпах, низко надвинутых на глаза, – после не опознать. Но они не рассчитали: реакция у дона…

  • ПОДУМАЛОСЬ ТУТ…

    Чиполлино был сыном Чиполлоне. И было у него семь братьев: Чиполлетто, Чиполлотто, Чиполлочча, Чиполлучча и так далее – самые подходящие…

  • ТЕАТР ОДНОГО АКТЁРА

    Я люблю рассматривать фотографии Бенито Муссолини. На них, конечно, предстаёт довольно смешной и, порой кажется, недалёкий персонаж, надувающийся…

promo grid_ua january 8, 2019 09:00 3
Buy for 10 tokens
Говорят, в новый год нужно входить с чем-то новым – тёплым, добрым, позитивным. Посему 2019-ый год в этом журнале я начну публикацией своего очерка, о котором уже неоднократно упоминал, – «Город и его имена». Тем более, что вряд ли читатели этого блога en mass e…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

  • ОДНАЖДЫ В АМЕРИКЕ

    … Они были в чёрных пальто, в чёрных шляпах, низко надвинутых на глаза, – после не опознать. Но они не рассчитали: реакция у дона…

  • ПОДУМАЛОСЬ ТУТ…

    Чиполлино был сыном Чиполлоне. И было у него семь братьев: Чиполлетто, Чиполлотто, Чиполлочча, Чиполлучча и так далее – самые подходящие…

  • ТЕАТР ОДНОГО АКТЁРА

    Я люблю рассматривать фотографии Бенито Муссолини. На них, конечно, предстаёт довольно смешной и, порой кажется, недалёкий персонаж, надувающийся…