Пан Гридь (grid_ua) wrote,
Пан Гридь
grid_ua

Categories:

XCVII. На пути к империи: Долиной смерти

Итак, друзья мои, мы таки дотащились до конца... нет, не истории... до конца рукописи. Дальше она обрывается, и одному только Всевышнему известно, какие перипетии ждут полюбившихся или изрядно поднадоевших читателю (кому - как) героев. В общем, можете вздохнуть полной грудью, ибо finita la commedia.

Г л а в а   VII .   Д О Л И Н О Й   С М Е Р Т И

Но вышли из левиафановой пасти
Шестьсот кавалеров возвышенной страсти -
Затем, чтоб остаться в веках.
Утихло сраженье, долина дымится,
Но слава героев вовек не затмится,
Вовек не рассеется в прах.


Теннисон А. Атака лёгкой кавалерии

[декабрь 1116 г, Бретань, Пемпонский лес]

Сквозь заросли мрачного векового леса огромной змеёй извивалась колонна всадников, изредка перемежающаяся санями, запряжёнными одной-двумя лошадьми. Снег скрипел под копытами коней, нарушая первозданную тишину, которая обычно царит в зимнем лесу. Животные, похрапывая, устало перебирали ногами. Люди молчали.

зимний лес

В середине колонны друг подле друга ехали двое: величественного вида старец с огромной, до пояса, бородой, покрытой инеем, и дюжего вида молодец, по возрасту почти мальчик. Юноша постоянно ёрзал в седле и время от времени вставал на стременах, видимо, пытаясь увидеть впереди просвет в стене кряжистых дубов. Старик, уткнувшись невидящим взором перед собой, казалось, не обращал внимания на метания своего спутника и думал о чём-то своём. Наконец, в очередной раз не увидев конца Пемпонского леса, юнец, ни к кому не обращаясь, в сердцах бросил:

- Когда же кончится этот проклятый лес! Уж сколько дней едем, а ему ни конца, ни краю не видно! Этак мы и к Сочельнику до Ренна не доберёмся.

От неожиданно разорвавшего окрестную тишь звонкого молодого голоса старец вздрогнул. Обернувшись вполоборота к спутнику, он произнёс назидательным голосом:

- Мой друг, Вы слишком нетерпеливы и горячи. Стоит ли так изводить себя? Никуда от Вас Ренн не денется.

- Полноте Вам, сэр Августин. Вы же прекрасно знаете, что меня интересуют не прелести местных красавиц, а кастильское войско, высадившееся в Бретани, которое вот-вот начнёт осаду города.

- Право, Гарри, не стоит спешить.

- Пожалуй, Вы правы, - согласился Гарри. - Не отмени отец моей поездки на континент минувшим летом, и я прохлаждался бы сейчас где-нибудь в Гиени в Заморской армии графа Честера. А так я еду на войну!

В голосе юноши послышались мечтательные нотки. Бросив взгляд на молодого человека, сэр Августин увидел хорохорившегося молодого петушка. "Мальчишка, поди, уже возомнил себя победителем дона Феррана", - мелькнуло в убелённой сединами голове. Но юнцу старик ответил всё тем же терпеливым голосом:

- Ваш батюшка - мудрый человек, Гарри. Впрочем, это и не удивительно: только лучших вассалов Его Величество удостаивает должности коннетабля Англии, а уж исполнять её при трёх королях подряд может воистину наимудрейший человек королевства…

При этих словах щёки молодого человека залил румянец удовольствия - как ни как, а речь шла о его отце, - что не укрылось от глаза многоопытного вельможи, который продолжил, как ни в чём не бывало:

- Тем не менее, я полагаю, что сэр Роджер, отправляя Вас с поручением в Канн, меньше всего заботился о том, чтобы дать Вам возможность отличиться в битве и заработать лавры воителя... Впрочем, теперь это и не важно: в любом случае, до весны у Вас такой возможности не будет.

Последние слова прозвучали для молодого графа Херефорда, как гром среди ясного неба. Пожалуй, и гроза в Рождество не стала бы для него более неожиданной новостью, чем весть о том, что с войной, на которую он направлялся, придётся обождать.

- Но почему? Ведь не сегодня - завтра враг начнёт осаду Ренна.

- Это же очевидно, мой друг, - отозвался сэр Августин. Он неторопливо взял мех, прикреплённый к седлу, промочил горло вином и передал сосуд собеседнику. Затем так же неспешно утёр внутренней стороной широкой ладони рот и принялся загибать пальцы:

- Во-первых, войско дона Феррана уже осадило Ренн...

- Но как?! - вскрикнул от неожиданной вести Гарри. Рука его с мехом застыла в нескольких дюймах ото рта: казалось, он уже забыл о жажде. - Как такое могло произойти? И почему в таком случае, зная, что Ренн подвергся опасности, мы тащимся, как на поклонение святым мощам?..

Жестом старец заставил юнца замолчать и продолжил:

- ... войско дона Феррана осадило Ренн, но сил у кастильцев не так уж и много, да и город за последние годы изрядно расширился: неприятель просто не в состоянии окружить его полностью. Посему мы преспокойно сможем войти в него через северные или восточные ворота...

- Да, но враг может пойти на приступ, если ещё не сделал этого, - опять не вытерпел молодой граф.

Сэр Августин укоризненно покачал головой:

- Терпение, мой друг, и Вы всё узнаете. В городе есть небольшой гарнизон. И хотя во главе его стоит юный Фронс Уолкли, молодость вождя является скорее не недостатком, а достоинством. Уж поверьте, граф, я знаю, о чём говорю: мессир Уолкли мой выученик в ратном деле, - сказав это, он замолчал, как будто что-то вспомнив. Через некоторое время сэр Августин продолжил:

- Впрочем, это не самое главное. Не далее, как сегодня утром, на биваке, я получил голубиной почтой депешу от Вашего батюшки. Так вот неделю назад недалеко от Дублина войско мессира Пекема сбросило в море кастильский десант. Думаю, до дона Феррана уже дошла эта весть. И если это так, то он вряд ли решится на штурм: скорее будет действовать наверняка.

Молчавший до этого Гарри вновь подал голос, подбодрённый радостной вестью:

- Слава Господу нашему Иисусу Христу!!! - при этих словах оба собеседника - и юный витязь, и убелённый сединами ветеран - осенили себя крестным знамением. - Но в таком случае, почему бы нам, сэр Августин, не напасть на кастильцев и связать их боем, в то время как гарнизон Ренна, предупреждённый гонцом, совершит вылазку и нанесёт удар им спину?

- Вы храбрый юноша, Гарри, но смерть на поле брани не всегда является доблестью. В том, чтобы положить своих людей без всякого проку, нет чести. Сил у дона Феррана может быть и не достаточно для штурма Ренна, но их в самый раз, чтобы разбить войско мессира Уолкли в поле. Наши же полторы сотни латников не смогут стать ему поперёк горла: он их съест и не подавится.

Сбитый с толку, молодой человек потёр ладонью подбородок:

- Но в чём же тогда смысл нашего похода?

- Мы должны подкрепить силы города и дождаться весны, когда на помощь подойдёт Заморская армия сэра Эдгара Хоббса. Вот тогда мы и дадим бой кастильцам, бой, который… - в этот момент речь сэра Августина была прервана треском ломаемых сучьев, раздавшемся где-то спереди. Послышалось ржание лошадей и обрывки приветствий. Вскоре собеседники увидели приближающихся к ним двух всадников. Через несколько мгновений они оказались достаточно близко, чтобы можно было внимательно рассмотреть их: "Латники передового отряда!" - понял граф Херефорд.

- Итак, мой друг, - обратился старик к ближайшему к себе всаднику, опередив своим вопросом Гарри, - Вы, видимо, спешите известить нас о том, что мы, наконец, достигли стен Ренна?

- Сэр Августин, - задыхаясь от быстрой скачки, ответил вестовой, - мы... действительно... подошли... к Ренну... Город... в трёх... полётах... стрелы... Но... это... не главная... весть...

- Не главная? - недоумённо повёл бровью старец.

Латник помолчал некоторое время и, переведя дух, вскоре продолжил:

- Да, не главная... Кастильцы пошли на приступ!

От удивления Гарри потерял дар речи, зато спокойствия сэра Августина, которым он на протяжении нескольких дней тушил огонь нетерпения юноши, как не бывало:

- Проклятье!!! Выходит, я сам себя перехитрил!

Посокрушавшись так некоторое время, старик к удивлению Гарри быстро унял свой гнев и приказал дать шпор коням: теперь военные хитрости ни к чему - нужно было спасать товарищей…

Через полчаса отряд сэра Августина вышел на опушку леса и принялся строиться в несколько линий. Между лошадьми и санями засновали оруженосцы, подавая своим господам шлемы, латы, вооружения. Вокруг царила подготовительная суматоха, предшествующая всякому сражению.

Сам полководец в окружении графа Херефорда и ещё нескольких человек выехал на рекогносцировку, толку от которой, впрочем, оказалось очень мало: разверзшиеся перед самым подходом английского войска хляби небесные исторгли из себя снег, много снега. Пелена крупных хлопьев, сливаясь с белым ковром полей, скрывала от сэра Августина и его спутников поле битвы. И лишь где-то впереди смутно угадывалась мрачная громада Ренна. Единственное, на что пока ещё можно было ориентироваться - звуки, и они свидетельствовали, что там, в нескольких сотнях ярдов от кромки Пемпонского леса, гибнут люди. А доносившийся до слуха полководца звук ломающегося дерева, говорил опытному ветерану, что кастильцы занялись городскими воротами, которые при таком обороте дела долго не продержатся.

- Ну, что же, - произнёс сэр Августин не столько для своих спутников, сколько для себя, как бы подводя итоговую черту под тяжёлыми размышлениями, - будем атаковать! - Сказал, и кавалькада устремилась к выстроившемуся уже на опушке войску…

Воины заняли каждый своё место в общем строю, устремив взгляды полутора сотен пар глаз на своего полководца - старика, гарцевавшего перед ними на изрядно подуставшем коне. Ещё какой-нибудь час назад, он, укутавшись в свой меховой плащ и выставив наружу длинную посеребрённую годами и инеем бороду, больше напоминал в канун Сочельника Отца Рождества, но теперь, надев на себя старые, видавшие многие сражения латы, взяв в руки меч и почуяв запах смерти, он производил впечатление постаревшего Тора. С таким вождём можно было идти хоть на дьявола, хоть на всех чертей ада!

Медленно окинув взором две не слишком длинные линии латников, сэр Августин усмирил своего коня, привстал на стременах и прокричал громким, но уже не таким мощным как некогда голосом:

- Воины! За прошедшие дни мы покрыли с вами расстояние от Канна до Ренна. Наши лошади устали и хотят оказаться в тёплой конюшне и отведать заслуженную порцию овса. Мы устали и хотим вдоволь поесть и выпить. Но на нашем пути встал враг, враг, который подло нарушил Божий мир, вторгся в английские пределы и сейчас бьётся с нашими братьями там, - при этих словах полководец вынул из ножен меч и, развернувшись вполоборота, указал им себе за спину, туда, откуда доносились крики людей, звон мечей и треск ломаемого дерева. - Нас мало. Меньше, чем нужно, чтобы разбить врага, но в самый раз, чтобы умереть с честью. Вы вольны в своём выборе. Я же свой выбор уже сделал - я пойду на врага и буду драться в одном строю со своими братьями там. Каждый из вас может присоединиться ко мне, либо уйти. Я никого винить не буду. Итак, куда вы пойдёте?

И в ответ раздался в едином порыве рёв полутора сотен глоток:

- На них!!!

Сэр Августин, разворачивая своего коня мордой туда, где должны были находиться стены Ренна, прокричал:

- Ну что же, тогда - на них!!! И да поможет нам Бог!

Раздался тоскливо-сиплый звук рога, и английские латники неспешным шагом двинулись вперёд.

Гарри ехал в первой шеренге. Признаться, сперва, как только латники построились, и сэр Августин готовился сказать речь, граф Херефорд испытал неприятные минуты: его бил озноб. Причём не от холода, а от самого настоящего страха. Кому скажи - позору не оберёшься! Он, известный удалец, и вдруг - испугался!!! Впрочем, как только сэр Августин заговорил, от его слов повеяло какой-то внутренней силой, подействовавшей на Гарри успокоительным образом, а услышав крики всадников в общем порыве, он и сам почувствовал себя единым целым с этими людьми, ему захотелось лететь вперёд на своём верном коне, колоть и рубить кастильцев.

атака

Постепенно, пройдя расстояние в один полёт стрелы, английское войско перешло на рысь. Стали хорошо видны очертания городских стен и башен, а не какая-то бесформенная тёмная громада. Чуть позже латники увидели поле брани, и то, что им открылось, вызвало оторопь и чувство горечи: враг взломал городские ворота, и бой шёл в проёме надвратной башни.

Лошади перешли в галоп. Земля под ними сотрясалась. Казалось, на кастильцев сейчас обрушится гнев богов. Ещё немного и англичане сэра Августина с криками и ругательствами врезались в ряды неприятелей. Раздался треск ломаемых копий, разрубаемых щитов, человеческие вопли и лошадиное ржание.

Практически сразу сломав копьё, Гарри вынул меч и стал рубить им направо и налево, сея окрест себя смерть. Кругом был враг, но юноша знал, что его товарищи где-то рядом и всегда прикроют его спину. Когда же он после очередного удара поднял голову, то понял, что из полутора сотен латников, устремившихся на подмогу гарнизону Ренна, в живых остался едва десяток. Воины мессира Уолкли в своей героической попытке отстоять ворота города были вырезаны почти до последнего. Несмотря на численный перевес неприятеля и проигранное сражение, англичане и не думали сдаваться в плен. Тогда дон Ферран бросил против них добрую сотню свежих, ещё не успевших побывать в бою идальго.

Видя новую волну неприятелей, молодой граф Херефорд приготовился к сшибке, когда его конь, поражённый в брюхо кем-то из кастильцев, вздыбился и опрокинулся на спину, придавив седока. От боли и тяжести навалившейся на него туши юноша слабел. Теряя сознание, он понимал, что доживает последние мгновения своей короткой жизни. И не было никаких фанфар и прочих глупых детских мечтаний. Впрочем, теперь они ему были и не нужны. Он знал, что сейчас умрёт, но также знал и то, что предложи ему кто-нибудь другую судьбу, он ни за что бы не отказался от своей. Последнее, что он увидел, было полотнище штандарта с крестом святого Георга, выроненное кем-то из англичан и опустившееся ему на лицо.
Tags: разное, черновики
Subscribe

  • КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС

    Квартирный вопрос всегда был ахиллесовой пятой большевиков. Впрочем, равно как и тысячи других вопросов, связанных со снабжением советских…

  • ЗАЧЕМ ЖЕ ДОБРУ ПРОПАДАТЬ?..

    О том, как они людей расстреливали, мы знаем. О том, как в свидетельствах о смерти заморенных ими голодом в концентрационных лагерях людей они…

  • О ПРИНЦИПИАЛЬНОСТИ

    Письмо канцлера и министра иностранных дел Российской империи графа Александра Романовича Воронцова русскому послу в Париже графу Аркадию Ивановичу…

promo grid_ua january 8, 2019 09:00 3
Buy for 10 tokens
Говорят, в новый год нужно входить с чем-то новым – тёплым, добрым, позитивным. Посему 2019-ый год в этом журнале я начну публикацией своего очерка, о котором уже неоднократно упоминал, – «Город и его имена». Тем более, что вряд ли читатели этого блога en mass e…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments