Пан Гридь (grid_ua) wrote,
Пан Гридь
grid_ua

Categories:

XXXVI. Великий Комбинатор, или История одной операции

9-го января 1650 г. на аудиенции шведский комиссар Иоганн де Родес, прибывший в Москву за два дня до того, поднёс русскому царю грамоту от королевы Кристины, коей он уполномочивался получить от русского правительства 190 тыс. рублей выкупа за русских перебежчиков, а также вести переговоры по закупке в Московии 30 тыс. четвертей ржи.

Осведомившись о здоровье Её Королевского Величества, Алексей Михайлович сказал послу, что-де подумает над просьбой шведов и даст свой ответ через думного дьяка Посольского приказа Михаила Юрьевича Влошенинова, после чего допустил де Родеса к руке и отпустил его с Богом.

Алексей Михайлович

Великий Комбинатор собственной персоной

Очевидно, шведское правительство надеялось на быстрый и, главное, благоприятный для себя ответ московитов. Во всяком случае, обстановка к этому располагала: аккурат в день прибытия в Москву де Родеса, 7.I.1650 г., там появился Иверт Граббе, датский посланник, коий имел при себе две грамоты - одной русское правительство ставилось в известность о воцарении в Дании короля Фридриха III, а другой испрашивалось согласие на закупку датскими купцами на Архангельском торге 12 кораблей ржи. Всего же по дошедшему до нас письму Алексея Михайловича к датчанам, писанному в ноябре 1653 г., к тому времени датским купцам суммарно было отпущено аж-но 109 тыс. четвертей хлеба! Скорее всего, в середине XVII ст. московское правительство, готовясь к будущим грозным испытаниям, озаботилось наполнением казны для реформирования вооружённых сил и создания запасов военных материалов и амуниции.

Как бы то ни было, но всё произошло совсем не так, как предполагали шведы. Как покажет дальнейшая история, не шведы играли, а их играли дикие московиты.

Итак, сперва, обивая пороги Посольского приказа, шведский комиссар столкнулся с известной московской волокитой: 15-го января господин канцлер ответствовал ему на запрос о судьбе королевской просьбы, что-де деньги готовы, но решения о относительно закупки зерна в псковской и новгородской областях Их Царское Величество пока не приняли. На очередной встрече сторон, состоявшейся 18-го числа, "товарищ министра иностранных дел" Алмаз Иванов вдруг поинтересовался полномочиями де Родеса на обсуждение коммерческих вопросов, а получив подтверждение о готовности шведов приобрести 30 тыс. четвертей ржи по рыночным ценам, кои будут действовать на момент покупки зерна, Иванов заломил безбожную цену - 6 рейхсталеров за четверть.

Здесь необходимо сделать небольшое отступление и рассказать о рыночных ценах, по которым русское правительство отпускало зерно за рубеж. Как известно, для Московии сделки с зерном носили более политический, нежели экономический характер. Зерно являлось заповедным товаром и инструментом политической борьбы, такая себе рука Москвы XVII-го века. И тем не менее, хотя по замечаниям иностранных наблюдателей, Россия была изобильна хлебами, отдавать за сущую безделицу зерно "немцам" никто не собирался. Как свидетельствует тот же И. де Родес, отпуск зерна производился, как правило, когда этого позволяла конъюнктура, при высоких закупочных ценах. Таковыми считались цены в 2,50 - 2,75 рейхсталера за четверть. Верхом мечтаний была цена в 3,00 рейхсталера за четверть ржи.

Одним словом, как человек воспитанный и имеющий к тому же распоряжение приобрести зерно по цене не дороже, чем в 62 коп. за четверть, де Родес, услышав предложение А. Иванова, переспросил что-то вроде "Господин подканцлер наверное оговорился?!", хотя про себя наверняка завопил истошным голосом "Имейте совесть, живоглоты!" Дьяк, изобразив вселенскую скорбь на лице, ответствовал, что 4 рейхсталера за четверть - это его порог, ниже, ну, совсем никак! На том стороны и расстались.

Ещё через четыре дня, на очередном раунде переговоров, шведскому комиссару сообщили о готовности отпустить ему из псковской и новгородской областей только треть запрашиваемого - 10 тыс. четвертей ржи, вследствие её здесь недорода. Хотя вопрос о цене опять не сдвинулся с мёртвой точки.

В конечном итоге де Родес получил согласие на приобретение этих 10 тыс. четвертей зерна по рыночной цене. Правда какова она, он не знал, ибо его всячески задерживали в Москве: "... мне всякий раз отвечали, что я не могу узнать цены раньше, пока не пошлю кого-нибудь туда [в Псков] к "воеводе" с письмом от Их Цар. В-ства, и какая тогда будет рыночная цена, и что "воевода" отпишет Их Цар. В-ству, как и мне, то я и должен буду здесь, в Москве, потом уплатить..."

Как бы то ни было, 12.II.1650 г. шведский комиссар обратился с письмом к М.Ю. Влошенинову и А. Иванову, в котором просил послать в Новгород и Псков грамоты для пропуска нарвского купца Левина Нумерса, прибывшего с ним, а также испрашивал провожатых и телег для него, т.к. Нумерс вёз с собой казну в 20 тыс. рублей для оплаты за хлеб, который должен быть отпущен ему псковским воеводой из царских амбаров.

В то самое время, как московские чиновники "выправляли пачпорта" для шведского купца и выделяли ему сопровождение из стрельцов, 13-го февраля в Псков прибывает царёва казна: помимо всего прочего, 10.000 руб. для закупки 10 тыс. четвертей ржи. 16-го февраля псковский гость Фёдор Емельянов получает тайную грамоту от Алексея Михайловича о необходимости приобретения для государева обихода 2 тыс. четвертей зерна "... по большой цене, по тридцати по пяти алтын по четыре деньги [т.е. 1 руб. 7 коп. за четверть. - пан Гридь] ..."

Таким образом, к приезду в Псков Л. Нумерса московское правительство добилось своей цели: рыночные цены поднялись до требуемого уровня в чуть более 2 рейхсталеров за четверть.

Однако Великий Комбинатор не учёл иного обстоятельства: жители города, думая, что хлеб скупается для перепродажи иностранцам, начинают роптать. 27-го февраля они приходят к псковскому воеводе Собакину, который уже начал согласно царёвой грамоте, полученной 24-го февраля, "... отмерить из государевых житниц десять тысечь чети ржи и возить тот хлеб и сыпать в онбары за Великой рекой, кои б онбары были близко немецкому двору...", с просьбой не возить хлеб из кремля. Однако воевода ответил на то резким отказом: на то воля царская. В результате, вспыхнули волнения: 28.II.1650 г. псковичи схватили и избили прибывшего Л. Нумерса и устремились на двор Ф. Емельянова, намереваясь устроить расправу над ним. Но гость, заранее предупреждённый об опасности, скрылся. Псковичи же "... двор его, Федоров и живот разорили и разграбили до конца, а живота ево взяли денег и жемчугу з двесте рублев... а государева де казна вся цела, а взяли только на девяносто рублев ефимков, а в погребе де с питьем бочки рассекали и опились человек з десять и людей ево перебили и переграбили до нага... жену ево... взяли... и сидела скована два дня..."
Tags: XVII столетие, Московское царство, Россия, история, торговля, экономика
Subscribe

  • КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС

    Квартирный вопрос всегда был ахиллесовой пятой большевиков. Впрочем, равно как и тысячи других вопросов, связанных со снабжением советских…

  • ЗАЧЕМ ЖЕ ДОБРУ ПРОПАДАТЬ?..

    О том, как они людей расстреливали, мы знаем. О том, как в свидетельствах о смерти заморенных ими голодом в концентрационных лагерях людей они…

  • О ПРИНЦИПИАЛЬНОСТИ

    Письмо канцлера и министра иностранных дел Российской империи графа Александра Романовича Воронцова русскому послу в Париже графу Аркадию Ивановичу…

promo grid_ua january 8, 2019 09:00 3
Buy for 10 tokens
Говорят, в новый год нужно входить с чем-то новым – тёплым, добрым, позитивным. Посему 2019-ый год в этом журнале я начну публикацией своего очерка, о котором уже неоднократно упоминал, – «Город и его имена». Тем более, что вряд ли читатели этого блога en mass e…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments