Пан Гридь (grid_ua) wrote,
Пан Гридь
grid_ua

Categories:

ORDNUNG UND DISZIPLIN (1)

Чем грозит отсутствие в армии дисциплины? Да ещё и в условиях военного времени? А если, до кучи, это безобразие происходит в прифронтовых районах? По-моему, весьма живописный пример из книги Бориса Соколова «Будённый: Красный Мюрат» (цитата длиннющая, но она того стоит):



«Трубачи Первой Конной армии». Картина кисти художника М.Б. Грекова. 1934 год.

… 19 сентября 1920 года сильно потрёпанную под Замостьем Первую конную Тухачевский своим приказом направил в район Кременчуга для отдыха и последующих действий в составе Южного фронта против Врангеля. С Польшей уже шли мирные переговоры. Кроме того, в данный момент Конармия была фактически небоеспособна и для действий против поляков всё равно не годилась. Ворошилов в сентябре давал указания командирам и комиссарам: «С довольствием и фуражом обстоит плохо и приходится брать у населения. Поэтому Конармия вынуждена самоснабжаться, вынуждена производить необходимый „грабёж“». «Самоснабжение» и узаконенный грабёж, как показывал печальный опыт Ростова, рано или поздно должны были кончиться плохо.

И вот 21 сентября 1920 года на имя Будённого пришла телеграмма: «В Рогачеве во время ночлега частями 14-й кавдивизии убиты 27 милиционеров и разогнан Совет. В ту же ночь какой-то эскадрон 6-й дивизии напал на расположение административного штаба 11-й кавдивизии, где учинил погром». Чуть позже последовало сообщение, предназначенное «исключительно для Ворошилова и Будённого»: «В 6-й дивизии за последнее время чувствуется полнейшее разложение. Так, например, вырисовывается картина махновщины. В 66-м и 65-м полках, сталкиваясь с которыми, нередко приходится слышать выкрики: „Бей жидов, коммунистов и комиссаров. Да здравствует батька Махно“».

24 сентября Будённый получил директиву главкома Красной армии с требованием ускорить работу по восстановлению боеспособности Конармии, чтобы быстро перебросить её в район Бердичева и далее в район Кременчуг – Елисаветград для действий против Врангеля. С.С. Каменев подчёркивал: «Выражаю твёрдую уверенность, что армия проникнется серьёзностью возлагаемой на неё задачи и в кратчайший срок, передвинувшись на юг, подойдёт к новому врагу в состоянии той мощи и боевой готовности, с какой летом она начала победоносную борьбу с поляками». Однако конармейцы и не думали проникаться серьёзностью новой задачи. Они больше думали, как бы пограбить, прибрать к рукам всё, что плохо лежит, да «пощупать жидов». Боеспособность в тот момент у Конармии была хуже некуда. Она всё больше превращалась в неуправляемую банду. Будённый понимал, что надо принимать экстренные меры, иначе армию и его самого могла постичь печальная судьба корпуса Бориса Думенко.

Уже 24 сентября, в день получения директивы главкома, группа бойцов 6-й кавдивизии была арестована за мародерство, но тут же освобождена своими товарищами, разогнавшими дивизионный ревтрибунал. Погром на станции Ерши смогло остановить только личное вмешательство Будённого и Ворошилова, случайно оказавшихся там вместе с поездом Реввоенсовета. 27 сентября за попытку арестовать двух бойцов, совершивших кражу, бойцы 33-го кавполка избили военкома Мисина. А 28 сентября беспорядки достигли своей кульминации – в этот день погиб от рук конармейцев комиссар 6-й дивизии Георгий Шепелев. Он пытался навести порядок в соединении и требовал соблюдать революционную дисциплину, лично застрелил одного из мародеров, но был буквально искрошен шашками. Неделю спустя убившая комиссара 1-я бригада 6-й дивизии призвала 2-ю бригаду идти в тыл и навести там порядок – «почистить жидов да комиссаров».

Вот что доносил об обстоятельствах гибели Шепелева его секретарь Хаган 29 сентября 1920 года: «28-го сентября сего года, утром, по выступлении Полештадива 6 из м. Полонного по направлении на Юровку, я, Секретарь Военкомдива и Военкомдив 6 тов. Шепелев остались в Полонном с тем, чтобы выгнать из местечка отставших красноармейцев и прекратить грабежи над мирным населением. В версте от Полонного расположено новое местечко, центр которого населён исключительно евреями…

Когда мы подъехали туда, то из каждого дома почти доносились крики. Зайдя в один из домов, перед которыми стояли две осёдланные лошади, мы нашли на полу старика, лет 60-ти, старуху и сына, страшно изуродованными ударами палашей, а напротив на кровати лежал израненный мужчина. Тут же в доме, в следующей комнате какой-то красноармеец в сопровождении женщины, назвавшей себя сестрою милосердия 4-го эскадрона 33-го полка, продолжали нагружать в сумки награбленное имущество. При виде нас они выскочили из дома. Мы кричали выскочившим остановиться, но когда это не было исполнено, военкомдив тов. Шепелев тремя выстрелами из нагана убил бандита на месте преступления. Сестру же арестовали и вместе с лошадью расстрелянного повели за собой.

Проезжая дальше по местечку, нам то и дело попадались по улице отдельные лица, продолжавшие грабить. Тов. Шепелев убедительно просил их разъехаться по частям, у многих на руках были бутылки с самогонкой, под угрозой расстрела на месте таковая у них отбиралась и тут же выливалась.

При выезде из местечка мы встретили комбрига-1 тов. Книгу с полуэскадроном, который, в свою очередь, занимался изгнанием бандитов из местечка. Тов. Шепелев рассказал о всём происходившем в местечке и, сдав лошадь расстрелянного вместе с арестованной сестрой на поруки военкомбригу тов. Романову, поехал по направлению к Полештадиву.

Не успели мы отъехать и ста сажен, как из 31-го полка отделилось человек 100 красноармейцев, догоняет нас, подскакивает к военкому и срывает у него оружие. В то же время стали присоединяться красноармейцы 32-го полка, шедшего впереди….

Нас останавливают с криком «Вот военком, который нас хотел застрелить в местечке». Подбегает человек 10 красноармейцев этих же эскадронов, к ним постепенно стали присоединяться и остальные, выходя все из рядов и требуя немедленной расправы над Шепелевым…

В это время подъезжает тов. Книга, вместе с арестованной сестрой, которая успела передать по полку, что тов. Шепелев убил бойца. Тут только поднялся шум всего полка, с криком во что бы то ни стало расстрелять военкома, который убивает честных бойцов…

Раздался выстрел из нагана, который ранил тов. Шепелева в левое плечо навылет. С трудом удалось тов. Книге вырвать его раненным из освирепевшей кучки и довести к первой попавшейся хате и оказать медицинскую помощь. Когда тов. Книга в сопровождении моего и военкома Романова вызвали тов. Шепелева на улицу, чтобы положить его на линейку, нас снова окружает толпа красноармейцев, отталкивает меня и Книгу от тов. Шепелева, и вторым выстрелом смертельно ранили его в голову. Труп убитого тов. Шепелева долго осаждала толпа красноармейцев, и при последнем вздохе его кричала «гад, ещё дышит, дорубай его шашками». Некоторые пытались стащить сапоги, но военком 31-го полка остановил их, но бумажник, вместе с документами, в числе которых был шифр, был вытащен у тов. Шепелева из кармана.

В это время подходит какой-то фельдшер и, взглянув лишь только на тов. Шепелева, заявляет, что тов. Шепелев был в нетрезвом виде…

Спустя лишь полчаса после его убийства нам удалось положить его труп на повозку и отвезти в Полештадив».

Командир 1-й кавалерийской бригады В.И. Книга вместе со своим военкомом Романовым и начальником штаба бригады Берлевым докладывал начальнику 6-й кавдивизии И.Р. Апанасенко 28 сентября: «Мы встретились с тов. Шепелевым, который сообщил, что он расстрелял бойца 33-го кавполка на месте грабежа. Сообщив это, тов. Шепелев уехал вперёд. Спустя некоторое время, мы также выехали за своими частями и, догнав таковые, узнали, что тов. Шепелев арестован 31-м кавполком… Указать, кто именно был убийцей военкома, не могу, так как в такой свалке трудно было установить, кто именно стрелял». По всей вероятности, Хаган боялся, что, если он назовёт убийц, то бойцы могут поступить с ним так же, как с Шепелевым.

Военком 33-го кавполка 6-й кавдивизии Мисин, в свою очередь, докладывал в политотдел 6-й кавдивизии 2 октября 1920 года: «28 сентября, как только стемнело, красноармейцы 3-го эскадрона и часть первого и отдельные личности остальных эскадронов пошли в пешем строю кучками в местечко, где начался погром еврейского населения…

В 12 часов ночи, придя на квартиру Штаба полка, мне удалось узнать от командира и его помощника, что толпа половина пьяная и в возбужденном состоянии, и патрулю невмочь было справиться. Высылать эскадроны другие было рисково, так как в них настроение было неопределённое.

После этого в квартиру Штаба полка входит бывший командир 3-го эскадрона тов. Галка пьяный и толпа человек 15 – 20 тоже в таком состоянии, все вооружены, Галка начинает кричать на командиров полка и бить прикладом в пол, угрожая, что я всех перебью, кто осмелится пойти против меня и добавляя: я больше не солдат Красной армии, а «бандит». Командир стал уговаривать его, а я не счёл нужным входить в объяснения с пьяной толпой, которая пришла сознательно устроить дебош, что и придиралась к каждому слову… Большинство угроз было по адресу военкома, а также искали председателя комячейки 4-го эскадрона тов. Квитку, который задержал двух грабителей 3-го эскадрона и отобрал у них награбленные вещи, Галка определённо кричал: убью Квитку. Пьяная толпа ушла с квартиры штаба, я с командиром и адъютантом полка выехали на квартиру Начдива 6 (это было в 3 часа ночи), просили, чтоб Начдив сделал распоряжение какому-нибудь полку из дивизии выслать часть для ликвидации грабежей. Начдив приказал командиру 34-го кавполка выслать один эскадрон, но, придя на квартиру штаба полка, мы узнали от Командира 34, что у них положение однообразно, и эскадрон не приходил, и ночь целую был повальный грабёж и убийство…

К 12 часам 29-й полк был построен на восточной стороне Н. Место… Кучка горлохватов стали просить один за другим слово… Все речи их сводились к тому: немедленный отдых, выгнать всех евреев из советских учреждений, а некоторые говорили вообще из России, а также выгнать всех офицеров из Советских учреждений, на что они предложили послать от себя представителей в Реввоенсовет I конной армии…

Закрылось собрание, крикуны почувствовал себя победителями. Наше пребывание сейчас бесполезное, ибо верхами в дивизии не сделано того, что надо, а сделано всё для уничтожения престижа военкомов.

Вся работа, которая проделывалась до настоящего времени, пошла насмарку только потому, что наш комсостав снизу доверху вёл и ведёт половинчатую политику в смысле оздоровления наших частей от грязных наклонностей. Мы, военкомы, превращаемся не в политических работников, становимся не отцами частей, а жандармами царского строя. Нет ничего удивительного, что нас били и продолжают убивать.

Руководители грабежей, погромов еврейского населения по-прежнему на месте, в эскадронах, и продолжают творить свое дело, а бывший командир Галка как будто будет командиром своего старого эскадрона, это мне сообщил командир 33, что против такого назначения не имеет ничего Начдив и Комбриг-2.

Полк находится в самом худшем состоянии: дисциплины нет, приказы в смысле прекращения грабежей не существуют. К еврейскому населению относятся враждебно, терроризировали и способны терроризировать при первой встрече с еврейским населением. Убийцы двух крестьян – восемь человек – находятся в эскадроне, какой-то толпой освобождены из-под ареста. Пока остаются лозунги «Бей жидов и коммунистов!», а некоторые прославляют Махно…».

Ворошилов обвинил в организации погромов и убийств «агентуру белополяков и Петлюры». В начале 30-х годов в пьесе «Первая Конная» драматург Всеволод Вишневский, когда-то сам служивший в армии Будённого, повторил эту легенду, развив и дополнив мысль Ворошилова. Оказывается, ещё при Деникине в 6-ю кавдивизию были засланы белые офицеры, которые долго ждали своего часа и только во время перехода на врангелевский фронт сначала организовали еврейский погром, затем убили комиссара и радостно отрапортовали зрителям: «6-я кавалерийская дивизия Красной Армии разложена!.. Это сделали мы!..». Что интересно, большинство зрителей, по крайней мере, в 30-е годы, подобную ахинею воспринимали весьма серьезно.

Другое дело, что руководство Реввоенсовета и Политбюро объяснения такого рода справедливо считало чистой пропагандой. В Москве убийство комиссара 6-й кавдивизии вызвало серьезную тревогу. В своё время за аналогичное преступление Думенко поплатился головой. Конечно, на этот раз ни Будённого, ни Ворошилова, ни даже начальника 6-й дивизии И.Р. Апанасенко и комбрига наиболее «отличившейся» бригады В.И. Книгу никто расстреливать не собирался, но меры требовалось принять самые серьёзные. ЦК РКП(б) направил в Первую конную специальную комиссию, в которую вошли председатель ВЦИК М.И. Калинин, член Политбюро и один из большевистских вождей, председатель Моссовета Л.Б. Каменев, комиссар Главного и Полевого штабов Красной армии Д.И. Курский, народный комиссар здравоохранения H.А. Семашко, народный комиссар просвещения А.В. Луначарский и секретарь ЦК РКП(б) Е.А. Преображенский.

Решение об отправке комиссии Ленин и Троцкий приняли 2 октября, вскоре после того, как стало известно об убийстве Шепелева. Первоначально предполагалось отправить в расположение Первой конной другого вождя – председателя Петросовета и кандидата в члены Политбюро Зиновьева, – но то ли из-за загруженности Григория Евсеевича петроградскими и коминтерновскими делами, то ли для того, чтобы минимизировать участие в комиссии евреев и лишний раз не раздражать конармейцев, от этой идеи отказались. Вероятно, одна из причин, почему в Конармию отправили Каменева и собирались отправить Зиновьева, заключалась в том, что и Лев Борисович, и Григорий Евсеевич имели репутацию выдающихся ораторов. Считалось, что они своим пламенным большевистским словом наставят бойцов на путь истинный, отвратят их от убийств, грабежей и погромов.

Настроение не только рядовых конармейцев, но и значительной части комсостава в тот момент никак нельзя было назвать «здоровым». Вот что говорилось, например, на общем собрании всех командиров и военкомов 6-й кавдивизии, созванном по инициативе комдива Апанасенко 3 октября, в преддверии приезда московской комиссии: «Начальник штаба дивизии Шеко: „Агенты Петлюры и Врангеля проникают в нашу среду и разлагают дивизию. Нам, всем сознательным, необходимо объединиться, чтобы раз и навсегда добиться победы над врагами революции“.

Помощник командира 31-го полка Седельников: «Знаю бойцов своего полка как честных защитников революции, вижу во всем этом гнусную работу агентов капитализма и издыхающей буржуазии».

Председатель ремонтно-закупочной комиссии Дьяков: «Ничтожные кучки примазавшихся к нам бандитов порочат честь дивизии. Предлагаю поклясться, что с сего дня не будет места в нашей дивизии таким элементам»».

Все погромы и убийства командиры армии вслед за Ворошиловым стремились свалить на мифических «агентов Петлюры и Врангеля» – как будто глава украинских националистов и командующий Русской армии когда-то действовали заодно! Поступать таким образом было куда комфортнее, чем признавать в случившемся собственную вину.

4 октября Романов, назначенный комиссаром 6-й дивизии вместо погибшего Шепелева, направил рапорт в Реввоенсовет Конармии. Там он утверждал: «Положение дивизии за последнее время весьма серьёзное. Почти в каждом полку, определённо, засели шайки бандитов, свившие там себе прочные гнёзда, с которыми необходимо повести самую решительную борьбу, ибо теперь, отводя нашу армию в тыл, они по пути творят что-то ужасное: грабят, насилуют, убивают и поджигают даже дома. В особенности всё это проявляется по отношению к еврейскому населению, нет почти того местечка, где бы не было еврейских жертв, совершенно не повинных ни в чём.

Причиной всех этих явлений являются следующие факты: во-первых, зло это давно назревало в дивизии, и в своё время не принималось никаких мер для предотвращения. Это является лживой политикой военкомов, в то время, когда они уверяли в своих политсводках, что всё в частях обстоит благополучно, не то было в действительности. Примером к тому – 2-я Кавбригада, насчитывающая до 400 коммунистов, но это только на бумаге – их нет в жизни.

Бессознательная бандитская масса, которая не поддается абсолютно политической обработке, остается совершенно не наказанной. Пример к тому, когда я передавал виновных в ранении Военкома 31-го Кавполка тов. Кузнецова в Реввоентрибунал, то вместо того, чтобы преступники понесли должную кару, они не только не осуждены Ревтрибуналом, но даже оправданы, и были возвращены обратно в бригаду, как и преступники по убийству Военкомбрига, тов. Жукова, происшедшего до меня. Последствием таких действий явилось убийство тов. Шепелева.

Учитывая всё вышеизложенное, я принимаю всевозможные с моей стороны меры для приведения дивизии в должное состояние, но всё же нахожу, что один я не в силах справиться сейчас, а потому предлагаю в самом срочном порядке снарядить экспедиционный отряд для изъятия из дивизии всех бандитских элементов и скрывающихся агентов Петлюры, Врангеля и белополяков, ибо, в противном случае, дивизия в скором времени, в большем её составе, сможет служить хорошим пополнением тем бандам, против которых мы сейчас идём бороться».

Хотя военком и повторил дежурную фразу об агентах Петлюры, Врангеля и белополяков, но всё-таки признал, что конармейские командиры бандитизм не пресекают, что военкомы в своих донесениях приукрашивают положение дел, что большинство коммунистов в Конармии – липовые, только для галочки.

Происходившее на глазах разложение Конармии, грозившее вылиться в антисоветское восстание, заставило Реввоенсовет Конармии принять жёсткие меры. 9 октября Будённый с Ворошиловым издали драконовский приказ: разоружить и расформировать три полка (31, 32, 33-й) 6-й дивизии, «запятнавших себя неслыханным позором и преступлением», а всех «убийц, громил, бандитов, провокаторов и сообщников» немедленно арестовать и предать суду. В приказе, в частности, ответственность за организацию грабежей и убийств возлагалась на «бандитов, разбойников, провокаторов и неприятельских шпионов». К председателю Реввоенсовета Троцкому, главкому Каменеву, председателю Совнаркома Ленину и командующему Южным фронтом Фрунзе полетела телеграмма о том, что с мятежниками и бандитами разобрались своими силами: «11 октября у ст. Олыпаница полки 31, 32 и 33-й шестой кавдивизии, окруженные особой кавбригадой с артдивизионом и двумя бронепоездамии, были обезоружены и расформированы». Всего из личного состава 6-й кавалерийской дивизии арестовали 368 человек. 40 человек расстреляли ещё до приезда московской комиссии. Ещё примерно 300 человек дезертировали, спасаясь от суда.

На Объединенном заседании представителей ЦК РКП(б) и членов РВС Первой конной армии 14 октября 1920 года Ворошилов докладывал, уже сознавая, что худшее позади. Мятеж подавлен, на мародеров и погромщиков навели страх, Конармия вновь под контролем Реввоенсовета. На заседании присутствовали Калинин, Будённый, Каменев, Ворошилов, Минин, Семашко, Евдокимов, Луначарский, Курский, Преображенский, Горбунов, Гурьев, Ганшин. Климент Ефремович, чтобы оправдаться максимально убедительно, начал издалека: «Как вам известно, I конная была двинута на Польский фронт с Майкопа, по приказанию Главкома и Реввоенсовета Республики; тов. Будённый и я были вызваны в Москву… Мы в Москве успели очень мало, не считая, конечно, личных удовольствий, но зато когда мы возвратились обратно, мы заметили, что в армии не всё благополучно…

Было заявлено, что идём на фронт, чтобы воевать с поляками, чтобы взять «Париж», как выражались некоторые… Красноармейцы начали проситься в отпуск. Началось целое паломничество, чтобы отпустить по домам. Временное командование не справилось с создавшимся положением; бойцы, не получая отпусков, начали самоотпускаться… Оставшиеся негодовали и на самоотпустившихся, и на тех, кто не отпускал…

Когда мы приехали в Ростов, то там, под общим настроением отрицательными элементами был выдвинут лозунг: «освобождение сидевшего в то время в тюрьме Думенко»…

О боях на Польском фронте говорить не приходится… Я хочу коснуться краткой истории нашего движения на польском фронте, чтобы стало ясно то положение, в котором находится сейчас наша армия. Пока мы шли вперёд, настроение было превосходное. Когда наступил момент отхода, к этому времени армия достигла наивысшего напряжения и переутомления. Нужно было немедленно отводить, хотя бы отдельными частями, для отдыха или вливать новые свежие крупные пополнения, чтобы дать возможность на месте устраивать передышку. Это сделано не было.

Элементы, настроенные против, сразу подняли голову. Кроме того, по пути происходило пополнение добровольцами, из которых, как потом оказалось, было очень много дряни. Особенно 6-я дивизия, состоящая из добровольцев Ставропольской губернии – сами по себе мелкособственнические элементы, в начале отхода получилось ядро бандитов.

Впервые 23 – 24 сентября мы узнали, что в 6-й дивизии не всё благополучно. Дивизия эта оставалась на расстоянии 80 – 100 вёрст от нас, и мы, находясь в главных частях, и не подозревали, что там что-либо происходит, потому что докладов от начдива не было. И те мерзкие погромные действия, которые начались в дивизии, явились неожиданными. Но мы быстро всё узнали, и сейчас же приняты были меры».

На вопрос одного из членов комиссии: «Вы говорите, что меры приняли тотчас же. Почему же бандитские полки были расформированы только двумя неделями позже?», Ворошилов, ничуть не смутясь, ответил: «Сразу принять крутые решительные меры мы не могли. В других дивизиях общее объективное положение было такое же. Только субъективно состав там был лучше. Поэтому потребовалось около 2 недель подготовительной работы, во время которой в 6-й дивизии творились страшные безобразия… Это была гильотина; мы знали, что нужна чистка, но для этой чистки за собой нужно было иметь силу, нужно было иметь части, которые в случае надобности стали бы и расстреливать. Дивизия к этому времени была на две трети бандитского состава… Как вам известно, был убит комиссар дивизии. Подготовившись, 9 числа был издан от Реввоенсовета приказ, и 11 числа была произведена над дивизией операция.

Дивизия была сосредоточена в селе Ольшаники. Было приказано построить дивизию у линии жел[езной] дороги. Но бандиты не зевали, отсюда можно сделать вывод, что у них была великолепная организация – бандиты не явились, и дивизия была построена не в полном составе. Из тех полков, которые наиболее были запачканы, построилось приблизительно пятьдесят процентов…. Несмотря на приказ Реввоенсовета выстроиться в пешем строю, прибыли на конях, а часть даже осталась на конях под видом коноводов. Но мы сразу увидели, что коноводов чересчур много. Когда мы прибыли, то сразу было приказано охватить дивизию с флангов и тыла, причем по полотну железной дороги стали два бронепоезда. Таким образом, дивизия оказалась в кольце. Это произвело потрясающее впечатление. Все бойцы и командный состав не знали, что будет дальше, а провокаторы подшептывали, что будут расстрелы.

Мы потребовали, чтобы все построились. Начдив тут же заявляет, что он ничего не может сделать. Приказывать нам самим – значило уронить престиж. Здесь был момент, когда мелькнула мысль, что восстанет вся дивизия, но у всех нас все-таки была уверенность, что до этого дело не дойдёт. Мы проехали по рядам чистых полков. Тов. Будённый и я сказали им несколько товарищеских слов. Сказали, что честные бойцы ничего не должны бояться, что они знают нас, мы знаем их и т.д. Это сразу внесло новое настроение. Быстро был наведён порядок, чистые бригады были настроены против запачканных. Была дана команда «смирно». После этого тов. Мининым был прочитан артистически приказ».

Приказ Реввоенсовета Первой конной от 9 октября наглядно показывает состояние армии в то время и заслуживает того, чтобы привести его полностью:

«Мы, революционный военный Совет I Конной красной армии, именем Российской Социалистической Советской Рабоче-Крестьянской Республики объявляем:

Слушайте, честные и красные бойцы, слушайте преданные до конца трудовой республике командиры и комиссары! I конная армия в течение почти целого года на разных фронтах разбивала полчища самых лютых врагов рабоче-крестьянской власти, была грозой неприятеля и любовью и надеждой для трудящихся не только в России, но и за границей. Особенно прогремела её слава после могучих сокрушительных ударов на фронте против польских помещиков и капиталистов. Окружённая этой славой, 1-я Конная армия согласно приказу Главкома начала выходить из боя для приведения частей в полный порядок перед выполнением новой боевой особой задачи. Гордо реяли красные знамена, орошённые кровью павших за святое дело героев, окроплённые радостными слезами освобождённых тружеников. И вдруг совершилось чёрное дело, и целый ряд неслыханных в рабоче-крестьянской армии преступлений. Эти чудовищные злодеяния совершены частями одной из дивизий, когда-то тоже боевой и победоносной. Выходя из боя, направляясь в тыл полки 6-й кавалерийской дивизии, 31, 32 и 33-й, учинили ряд погромов, грабежей, насилий и убийств. Эти преступления появились ещё раньше отхода. Так 18 сентября совершено было 2 бандитских налёта на мирное население; 19 сентября – 3 налёта; 20 сентября – 9 налётов; 21 числа – 6 и 22 сентября – 2 налёта, а всего за эти дни совершено было больше 30 разбойничьих нападений…

В местечке Любарь 29/IX произведён был грабёж и погром мирного населения, причем убито было 60 человек. В Прилуках, в ночь со 2 на 3/Х тоже были грабежи, причём ранено мирного населения 12 человек, убито 21 и изнасиловано много женщин. Женщины бесстыдно насиловались на глазах у всех, а девушки, как рабыни, утаскивались зверями-бандитами к себе в обозы. В Вахновке 3/Х убито 20 чел., много ранено, изнасиловано, и сожжено 18 домов. При грабежах преступники не останавливались ни перед чем, и утаскивали даже у малышей-ребят детское бельё.

Там, где прошли преступные полки недавно ещё славной 1-й конной армии, учреждения советской власти разрушены, честные труженики кидают работу и разбегаются при одном слухе о приближении бандитских частей. Красный тыл разорён, расстроен и через это уничтожено правильное снабжение и руководство красных армий, борющихся на фронте.

Трудовое население, встречавшее когда-то ликованием 1-ю конную армию, теперь шлёт ей вслед проклятия. Имя первой конной армии опозорено. Наши славные боевые знамёна залиты кровью невинных жертв. Враг ликует от предательской помощи ему и от разложения частей нашей армии»...

Tags: XX столетие, Гражданская война, Россия, история
Subscribe

Posts from This Journal “Гражданская война” Tag

  • ORDNUNG UND DISZIPLIN (2)

    Окончание. Начало тут. «Трубачи Первой Конной армии». Картина кисти художника М.Б. Грекова. 1934 год. ... Изложив на…

  • “VOX POPULI VOX DEI”

    Всё-таки занятные иной раз документы встречаются. Вот, ознакомился на страничке исследователя открывшихся украинских чекистских архивов…

  • ГРАБЬ-АРМИЯ

    Первоконники, они же – будённовцы, как известно, прославились не только как лихие рубаки (в советской пропаганде), но и как погромщики,…

promo grid_ua january 8, 2019 09:00 3
Buy for 10 tokens
Говорят, в новый год нужно входить с чем-то новым – тёплым, добрым, позитивным. Посему 2019-ый год в этом журнале я начну публикацией своего очерка, о котором уже неоднократно упоминал, – «Город и его имена». Тем более, что вряд ли читатели этого блога en mass e…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment