Пан Гридь (grid_ua) wrote,
Пан Гридь
grid_ua

Category:

XXX. Белое море, Балтика и русский торговый интерес

8-го августа 1700 г., ровно через месяц после отъезда из Константинополя, в Москву прибыли гонцы - стольник Гур Родионов Украинцев, сержант Никита Жерлов и сотник Иван Чернышенко - в сопровождении толмача Михайла Волошенина и десяти человек прислуги, доставившие молодому царю Петру Алексеевичу копию мирного трактата, завершившего долгую, четырнадцатилетнюю войну с Высокой Портой, и обширную записку, заключавшую в себе обзор русским посланником дьяком Посольского приказа Е.И. Украинцевым всего переговорного процесса. Уже на следующий день, 9-го августа, Московия объявила войну Швеции "за многие свейские неправды". А ещё через две недели, 22-го августа, русское войско выступило в поход на Нарву. Россия вступила в Великую Северную войну...

Шведская империя. 1560 - 1815 годы

Шведская империя. 1560 - 1815 гг.

Двадцать один год спустя, пройдя "трёхвременную кровавую и жестокую школу", принеся на алтарь победы жизни нескольких сотен тысяч своих подданных, выжав из страны последние соки, Пётр I получил 30.VIII.1721 г. стараниями своих дипломатов Ништадтский трактат, по которому Швеция уступала "... его царскому величеству и его потомкам и наследникам Российского государства в совершенное непрекословное вечное владение и собственность в сей войне, чрез его царского величества оружия от короны свейской завоеванные провинции: Лифляндию, Эстляндию, Ингерманландию и часть Карелии с дистриктом Выборгского лена, который ниже сего в артикуле разграничения означен и описан, с городами и крепостями: Ригой, Дюнаминдом, Пернавой, Ревелем, Дерптом, Нарвой, Выборгом, Кексгольмом и всеми прочими к помянутым провинциям надлежащими городами, крепостями, гавенами, местами, дистриктами, берегами, с островами Эзель, Даго и Меном и всеми другими от курляндской границы по лифляндским, эстляндским и ингерманландским берегам и на стороне Оста от Ревеля в фарватере к Выборгу на стороне Зюйда и Оста лежащими островами, со всеми так на сих островах, как в вышепомянутых провинциях, городах и местах обретающимися жителями и поселениями и генерально со всеми принадлежностями, и что ко оным зависит высочествами, правами и прибытками во всем ничего в том не исключая, и как оными корона свейская владела, пользовалась и употребляла." Взамен Московское государство обязывалось "... в четыре недели по размене ратификаций о сем мирном трактате, или прежде, ежели возможно, его королевскому величеству и короне свейской возвратить, и паки испражнить Великое княжество Финляндское кроме той части, которая внизу в описанном разграничении выключена и за его царским величеством остаться имеет, так и таким образом, что его царское величество, его наследники и последователи на сие ныне возвращенное Великое княжение никакого права, ниже запроса, под каким бы видом и именем то ни было, вовеки иметь не будут, ниже чинить могут. Сверх того хочет его царское величество обязан быть и обещает его королевскому величеству сумму двух миллионов ефимков исправно без вычета и конечно от его королевского величества с надлежащими полномочными и расписками снабденным уполномоченным заплатить и отдать указать на такие сроки и такой монетой, как о том в сепаратном артикуле, который такой же силы и действа есть, яко бы он от слова до слова здесь внесен был, постановлено и договорено." Кроме того, король шведский выговаривал себе льготные условия по закупке русского хлеба: "... в вечные времена свободно быть имеет в Риге, в Ревеле и Аренсбурге ежегодно на 50.000 руб. хлеба покупать повелеть, который по учиненному засвидетельствованию, что оный или на его королевского величества счет, или от свейских от его королевского величества к тому именно уполномоченных подданных закуплен, не платя никаких пошлин или иных налогов, в Швецию свободно вывезен быть имеет; что, однако же, не о тех летах разуметься имеет, в которые за недородом или иными важными причинами его царское величество принужден будет вывоз хлеба генерально всем нациям запретить." [1].

Петер Шенк. Подписание мирного договора в Ништадте (1721 г.)

Подписание мирного договора в Ништадте

Итак, Великая Северная война завершилась для России и завершилась удачно: Московия получила то, ради чего ввязалась в драку, - выход к Балтийскому морю. Но что давало ей обладание прибрежными землями? Принято считать, что - рост внешней торговли. Причём так считали как сам Пётр Великий сотоварищи, так и продолжают считать некоторые историки-петроведы [2].

Корни этих взглядов понятны: у царя перед глазами был опыт поколений предшественников, настойчиво стремившихся отбить у супостатов, вернуть отчины и дедины. Да и теоретики отечественной геополитики настойчиво устремляли указующие персты в сторону Балтики. В своих "Политичных думах", труде о России середины XVII ст., начатом с вопроса "Кое кралество ся ценит быть богато?", учёный хорват Юрий Крижанич, перечисляя все богатства земные, на первое место ставит умения и ... морские гавани: "А наипаче богато, чудовно и сильно ся узнавает быть оно кралество: где суть добрые убеженные преметы илити доброуродны, домысливы разумы: и добра, нарядна пристания ладиям и торговища, и где потому цветёт всяко рукоделия и тежачство, и великое морское торговство: якоже ся деет в Агличанской и в Брабанской земле..." И тут же он даёт свою оценку Московскому царству: "Сие преславное господарство, будучь тако широко и безмерно долго; еднакожь от всех стран есть заперто в торгованию. От севера нас пашет Студёное море и пустыя земли. От востока и полудня окружають дивии народы: с коими никаково торгование быть не может. От запада, в Литве и в Белой Руси, ничто ся не родит оных вещей, коих мы потребуем: разве единая медь у Сведов. Торгование Азовское и Черноморское, кое бы сей земле наикорыстнее было, то держат обседено Крымцы. Торгование Астраханское запачают Ногайцы. Торгование с Бухарми в Сибири заседают Калмыки. И тако нам остают токмо три от страхов слободна торговища: по суху Новгород и Псков; а на воде Архангельское пристание: али к тому путь есть несмерно предалёк и трудовен." [3].

Сказались на взглядах Петра Алексеевича и картины голландской и английской жизни, увиденные молодым царём во время Великого посольства. Наконец, не стояла в стороне и современная экономическая мысль: широко распространённая в раннемодерной Европе вообще и в Российском государстве в частности меркантилистская доктрина (читай - просвещённое общественное мнение) видела источник богатства народов в драгоценных металлах, а средством их получения развитую торговлю. Иными словами, подоплёка действий царя с точки зрения современников не была ошибочной или крамольной. Скорее даже - наоборот: несмотря на некоторый застой русской торговли с Европой в годы Великой Северной войны [4], её обороты впоследствии росли высокими темпами [5], причём главным маршрутом увеличившегося грузопотока стало Балтийское море:

1

Конечно, на столь позитивной динамике торговых оборотов сказалось падение курса рубля [6], хотя оно и не сыграло определяющей роли (так, при общем росте торгового оборота во второй половине XVIII ст. в 9,4 раза рубль упал в цене всего лишь в половину - существенно, но не критично):

2

Но насколько корректно объяснять эту тенденцию территориальными приращениями Московии? Давайте разберёмся.

I. Что возили?

За без малого две сотни лет, прошедшие с венчания на царство Ивана IV Васильевича до объявления Петра I Алексеевича Императором и Отцом Отечества, ассортимент русских товаров, неизменно пользующихся спросом за пределами Московского государства и систематически сбываемых туда, существенно не изменился: пушнина, мёд, сало, юфти, воловьи, козлиные и лосиные кожи, сафьяны, ворвань, воск, лён, икра, пенька, ревень, сукно, хлеб [7], свиная щетина, мачтовый лес, поташ, полотно, бобровая шерсть и бобровая струя, рогожи, слюда, смола и дёготь - вот главные богатства России [8].

Тем не менее, в петровское царствование в список продуктов российского хозяйства, отправляемых на экспорт, стремительно ворвался один товар, которому было уготовано большое будущее. Речь идёт о железе. Если ещё в последние годы XVII ст. Московское государство импортировало чёрные и цветные металлы, то уже к концу первой четверти XVIII в., благодаря развёрнутой Урале в ходе первой русской индустриализации металлургической базы, оно начинает мало-помалу экспортировать железо (уже в 1716 г. в Великобританию экспортируется 2,2 тыс. пудов железа, а в 1726 г. общий экспорт железа превысил 55 тыс. пудов [9]), постепенно превращаясь в одного из крупнейших операторов европейского (читай - мирового) рынка чугуна [10]:

3

Впрочем, систематическое наращивание объёмов продаж русского железа за границу на протяжении всего столетия был результатом отнюдь не получения Россией выхода к Балтийскому морю. Причины носили объективный характер. Так, основным потребителем российского металла была Великобритания, экономика которой, войдя в стадию промышленной революции, требовала всё большее количество чёрных металлов. Даже увеличив собственную выплавку чугуна в 1720 - 1800 гг. более, чем в 9 раз (с 1.037 тыс. пудов до 9.516 тыс. пудов), британская индустрия продолжала задыхаться от дефицита железа. Дешевизна российского металла, впервые появившегося в Европе, обеспечивала ему столь высокие бонусы в конкурентной борьбе, что уже в 1718 г. англичане обложили его импортной пошлиной в размере 2 шиллинга за центнер (50,8 кг). Впоследствии пошлина поднималась ещё четыре раза - в 1782, 1797, 1802 и 1825 гг., - достигнув 6,5 шиллингов за центнер: "Из расчёта на пуд эта пошлина поднялась, стало быть, от 30 коп. до 1 руб. золотом, в то время как в Петербурге железо расценивалось не выше 1 руб. 26 коп. серебром за пуд." [11]. Однако высокий спрос на русское железо со стороны британской промышленности сохранялся и обеспечил в конечном итоге устойчивый рост его закупок островитянами [12]:

4

II. Как возили?

Как же русские товары попадали в Европу в XVII - XVIII вв.? Маршрутов было два: морской, начинавшийся в Архангельске, огибающий весь Скандинавский полуостров, и сухопутный, ведущий на запад через города Северо-Западной и Западной Руси - Новгород, Псков и Смоленск - и далее в шведские порты на берегу Финского залива - Нарву, Ниен, Ревель.

Бастионы русской торговли

Бастионы русской торговли в XVII - XVIII ст.

После потери в 1581 г. Нарвы главным и единственным морским портом Московии на протяжении более века оставался Архангельск. Чрезвычайная отдалённость его от западноевропейских рынков, короткая навигация и тяжёлые условия плавания привели к тому, что этот порт принято считать крайне неудобным для торга: как писал Ю. Крижанич, "... али к тому путь есть несмерно предалёк и трудовен." [3]. Тем не менее, имеющиеся данные об интенсивности торгового судоходства в Архангельске позволяют оспорить эти утверждения [13]:

5

Итак, на рубеже веков количество купеческих судов, посещавших Архангельск, резко возросло. Конечно, во многом на интенсивность грузоперевозок по Белому морю повлияла война, что, впрочем, никак не отменяет безусловные выгоды северного маршрута: а) налаженность всего пути движения товаров из глубины страны в торговую гавань, б) наличие в Архангельске развитой торговой инфраструктуры и в) относительная дешевизна перевозок. Кроме того, архангельский маршрут имел и ещё одно несомненное преимущество перед балтийским, которое сразу обнаружилось после предпринятой в 1713 г. Петром Алексеевичем попытки административными мерами перенаправить основной грузопоток в молодой порт Санкт-Петербурга: торговля через Архангельск была выгодна не только русским, но и голландским купцам, которые на протяжении всего XVII ст. играли ведущую роль в торговых операциях Московского царства и потому не собирались просто так уступать доходное место кому бу то ни было. А перевод торговых операций на балтийский маршрут автоматически означал для них усиление конкуренции: так, в Нарве, ориентированной на реэкспорт в Европу русских товаров, прочно обосновалась любекская "Compagnie der Novgorodfahrer", в спину которым с 1670-х гг. дышала значительная община английских купцов, оттеснив на третье место голландский купцов [14].

В отличие от архангельского маршрута, игравшего традиционно роль основного пункта перевалки русских товаров на Запад, статус сухопутного пути лишь изредка менялся с второстепенного на основной, и происходило это, как правило, вследствие внешних причин. Первый после окончания русской Смуты пример перехвата балтийским маршрутом инициативы имел место на рубеже 1640-х - 1650-х гг. Он был обусловлен выходом на арену экономической борьбы Швеции: государственный канцлер королевства Аксель Оксеншерна посредством взвешенной таможенной политики попытался привлечь (и весьма небезуспешно!) русских купцов в шведские порты восточной Балтики.

Аксель Оксеншерна

Архитектор балтийского маршрута
государственный канцлер Швеции Аксель Оксеншерна (1583 г. - 1654 г.)

Этому начинанию способствовала и международная обстановка: в результате англо-голландской войны 1652 - 1654 гг. было парализовано всё судоходство на архангельском пути. Впрочем, вскоре всё вернулось на круги своя: летом 1656 г. армия московского царя вторглась в Ливонию, и о дальнейшем увеличении объёмов балтийской торговли не могло быть и речи.

Второй этап бурного роста экспорта русских товаров по балтийскому маршруту пришёлся на конец XVII ст. Так, если стоимость русского вывоза, шедшего в 1670-е гг. через Новгород и Псков, оценивается приблизительно в 80 тыс. руб., т.е. составляла лишь 1/10 часть от стоимости товаров, уходивших из Архангельска на Запад, то уже к началу 90-х гг. XVII в. отпуск из этих двух городов Северо-Западной России превысила 220 тыс. руб. (1/4 архангельского экспорта), а к концу столетия приблизился к 500 тыс. руб. при том, что стоимость архангельского экспорта в этот период колебалась между 600 и 800 тыс. руб. [15].

Косвенным образом повышение значения балтийского маршрута для русской торговли подтверждается ростом интенсивности торгового судоходства в шведских портах Восточной Балтики, ориентированных на реэкспорт русских товаров [16]:

6

Справедливости ради, стоит обратить внимание на наметившуюся в рассматриваемый период тенденцию снижения грузоподъёмности купеческих судов, занимавшихся перевозками товаров в регионе [17]:

7

Итак, суммируя всё сказанное, можно сделать следующий вывод: несмотря на то, что молодая Российская империя получила в результате тяжёлой войны выход к морю с рядом развитых портов, эти приобретения в общем и целом не повлияли на динамику российско-европейской торговли. Как это ни банально прозвучит, но тот рост в торговле между Московским государством и странами Европы, имевший место в царствование Петра I во многом определялся динамикой спроса на русские товары. В отсутствие детальных маркетинговых исследований европейских рынков в рассматриваемый период мы можем ориентироваться только на косвенные показатели. Но и они свидетельствуют, что XVIII в. характеризуется значительным увеличением государственных расходов ведущих стран Европы - Великобритании, Соединённых Провинций и Франции [18], что определялось не в последнюю очередь их активной внешней политикой и высокой долей военных расходов:

8

В некоторой степени столь значительное повышение государственных затрат стало возможным, благодаря широкому распространению в Новое время такого финансового инструмента, как кредит: только за три четверти столетия, отделяющих смерть Луи XIV от Великой французской революции, общая сумма государственных долгов стран Европы увеличилась почти в два раза - с 7,5 млрд. франков до 13,7 млрд. франков [19]!

Вот такие пироги...

П Р И М Е Ч А Н И Я:

[1] Трактат, заключённый на конгрессе в Ништадте 30 августа 1721 года / Реформы Петра I: Сборник документов. - М.: Государственное социально-экономическое издательство, 1937. - с. 260 - 261.

[2] См., например: История Северной войны 1700 - 1721 гг. / Под ред. И.И. Ростунова. - М.: "Наука", 1987. - 214 с.; Молчанов М.М. Дипломатия Петра Первого. - М.: "Международные отношения", 1984. - 440 с.; Спиридонова Е.В. Экономическая политика и экономичесие взгляды Петра I. - М.: Госполитиздат, 1952. - 287 с.; Тарле Е.В. Северная война: Северная война и шведское нашествие на Россию. Русский флот и внешняя политика Петра I. - М.: "АСТ"; "Астрель", 2011. - 701 с.

[3] Русское государство в половине XVII века. Рукопись времён царя Алексея Михайловича. - М.: Типография Александра Семена, 1859. - с. 7 - 8.

[4] В первой четверти XVIII ст. обороты русской торговли со странами Европы росли невысокими темпами: 2 млн. 661 тыс. руб. в 1710 г., 3 млн. 428 тыс. руб. в среднем в 1717 - 1719 гг. и 4 млн. 274 тыс. руб. в 1726 г. [Захаров В.Н. Западноевропейские купцы в России: Эпоха Петра I. - М.: "Российская политическая энциклопедия" (РОССПЭН), 1996. - с. 108, 116; Милюков П. Очерки по истории русской культуры. В 3-х частях. Часть I. Население, экономический, государственный и сословный строй. - СП(б): Типография И.Н. Скороходова, 1904. - с. 111]. При этом нужно иметь в виду, что в ходе своего царствования Пётр I неоднократно прибегал к порче монеты, вследствие чего она обесценилась в два раза: "Чеканка монет ещё с конца XVII в. сопровождалась уменьшением содержания серебра и меди в монетах. С 1711 г. серебряные монеты стали выпускаться 70-й пробы. При рыночной цене пуда меди в 6 - 8 руб. с 1704 г. из пуда стали делать медных монет на целых 20 руб. (38-я проба), а с 1718 г. - на 40 руб. Наконец, была введена в обращение золотая монета рублёвого достоинства, а с 1718 г. ее сменил двухрублевик 75-й пробы. За 25 лет XVIII в. "денежные дворы" отчеканили серебряной монеты на 38,4 млн. руб., а медной - на 4,3 млн. руб." [Милов Л.В., Цимбаев Н.И. История России XVIII - XIX веков. - М.: "Эксмо", 2006. - с. 81]. Таким образом, темпы снижения покупательной способности монеты приблизительно в 2 раза опережали темпы роста торговли.

[5] Захаров В.Н. Западноевропейские купцы в России: Эпоха Петра I. - М.: "Российская политическая энциклопедия" (РОССПЭН), 1996. - с. 108, 116; Милюков П. Очерки по истории русской культуры. В 3-х частях. Часть I. Население, экономический, государственный и сословный строй. - СП(б): Типография И.Н. Скороходова, 1904. - с. 111 - 112.

[6] Милюков П. Очерки по истории русской культуры. В 3-х частях. Часть I. Население, экономический, государственный и сословный строй. - СП(б): Типография И.Н. Скороходова, 1904. - с. 112.

[7] Уже Дж. Флетчер отмечал, что Россия изобильна дешёвыми (!) злаками - пшеницей, рожью, ячменём, овсом, просом и т.д. [Флетчер Дж. О государстве Русском / Россия XVI века: воспоминания иностранцев. - Смоленск: "Русич", 2003. - с. 20]. И. де Родес, упоминая хлеб в качестве одного из экспортных товаров, особо акцентирует внимание на том, что он "... вывозится на кораблях не всякий год, но только при высокой цене." [Курц Б.Г. Состояние России в 1650 - 1655 гг. по донесения Родеса. - М.: Синодальная типография, 1914. - с. 163]. Вообще же, стоит отметить, что в XVI - XVII ст. хлеб, привозившийся в Голландию, а затем Англию, был по своему "национальному происхождению" по большей части польским, но отнюдь не московитским. Регулярный характер и сколь-либо ощутимое для торгового баланса России значение хлебный экспорт приобретает только на рубеже XVIII - XIX в. (доля хлебного экспорта в общей стоимости русского вывоза в 1802 - 1807 г. составляла 18,7%), а существенную роль в русской внешней торговле начинает играть и того позже - во второй половине XIX ст. (доля хлебного экспорта в общей стоимости русского вывоза в 1856 - 1860 гг. достигла 35,1%, а в натуральном выражении среднегодовой экспорт четырёх основных хлебов вырос в 3,5 раза с 19,9 млн. пудов в 1801 - 1805 гг. до 69,3 млн. пудов в 1856 - 1860 гг.) [Кулишер И.М. История русской торговли и промышленности. - Челябинск: "Социум", 2008. - с. 325]. Такое положение вещей объясняется в том числе и тем, что при обширности владений Русского государства в конце XVII ст. лишь 7,9% всех земельных угодий находилось под пашней, тогда как под лесом находилось, а также были неудобны для сельскохозяйственной деятельности 75,6% всего земельного фонда страны. Через век, к 1796 г., ситуация заметно улучшилась: под пашней уже было 16,7% всех земель, а непригодны для хозяйствования 67,5% фонда при том, что общая площадь государства выросла [Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII - начало ХХ в.). В 2-т тт. Т. I. - СП(б): Изд-во "Дмитрий Буланин", 2000. - с. 46].

[8] См., например: Флетчер Дж. О государстве Русском / Россия XVI века: воспоминания иностранцев. - Смоленск: "Русич", 2003. - с. 20 - 24; Курц Б.Г. Состояние России в 1650 - 1655 гг. по донесения Родеса. - М.: Синодальная типография, 1914. - с. 167 - 171; Курц Б.Г. Сочинение Кильбургера о русской торговле в царствование Алексея Михайловича. - Киев: Типография И.И. Чоколова, 1915. - с. 93 - 107; Уитворт Ч. О России, какой она была в 1710 году; Манштейн Х.-Г. Записки о России, 1727 - 1744.

[9] Всемирная история. В 10-ти тт. Том V. - М.: Изд-во социально-экономической литературы, 1958. - с. 368; Спиридонова Е.В. Экономическая политика и экономичесие взгляды Петра I. - М.: Госполитиздат, 1952. - с. 150.

[10] Порталь Р. Урал в XVIII веке. - с. 91, 122.

[11] Струмилин С.Г. Очерки мануфактурного периода / Очерки экономической истории России и СССР. - М.: Изд-во "Наука", 1966. - с. 320, 323 и 324.

[12] Порталь Р. Путь железа в XVIII в. (заметки об одной диссертации). - с. 4.

[13] Курц Б.Г. Сочинение Кильбургера о русской торговле в царствование Алексея Михайловича. - Киев: Типография И.И. Чоколова, 1915. - с. 434 - 436; Огородников С.Ф. Очерк истории города Архангельска в торгово-промышленном отношении. - СП(б): Типография Морского министерства, 1890. - с. 144.

[14] Подробнее см.: Котилайне Я.Т. Борьба за русский рынок: голландские купцы в Архангельске и на Балтике в конце XVII столетия.

[15] Котилайне Я.Т. Борьба за русский рынок: голландские купцы в Архангельске и на Балтике в конце XVII столетия. - с. 77 - 80.

[16] Кюнг Э. Нюен - центр транзитной торговли в устье Невы (1632 - 1703). - с. 33.

[17] Дорошенко В.В. Торговля и купечество Риги в XVII веке. - Рига: "Зинатне", 1985. - с. 113.

[18] Кауфман И.И. Государственный долг Англии с 1688 года до настоящего времени // Журнал министерства народного просвещения, 1892 - 1893.

[19] Бржеский Н. Государственные долги России: историко-статистическое исследование. - СП(б): Типо-Литография А.М. Вольфа, 1884. - с. 2 - 3.
Tags: XVII столетие, XVIII столетие, Российская империя, Россия, история, торговля, финансы, экономика
Subscribe

  • ОДНАЖДЫ В АМЕРИКЕ

    … Они были в чёрных пальто, в чёрных шляпах, низко надвинутых на глаза, – после не опознать. Но они не рассчитали: реакция у дона…

  • ТЕАТР ОДНОГО АКТЁРА

    Я люблю рассматривать фотографии Бенито Муссолини. На них, конечно, предстаёт довольно смешной и, порой кажется, недалёкий персонаж, надувающийся…

  • СВЯТОЙ ГИТЛЕР

    Эти строки из дневника русского военного министра начала XX века Алексея Николаевича Куропаткина напомнили мне канцлера одной…

promo grid_ua january 8, 2019 09:00 3
Buy for 10 tokens
Говорят, в новый год нужно входить с чем-то новым – тёплым, добрым, позитивным. Посему 2019-ый год в этом журнале я начну публикацией своего очерка, о котором уже неоднократно упоминал, – «Город и его имена». Тем более, что вряд ли читатели этого блога en mass e…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments