September 13th, 2021

Штандарт Перемышльской земли

ТРИ ПРОБЛЕМНЫХ КИТА ЭПИЧЕСКОГО ФЭНТЕЗИ

Поскольку, так или иначе, мы заговорили о фэнтези, давайте продолжим, что ли. Оговорюсь сразу: моё знакомство с жанром на 99% связано с просмотром экранизаций произведений и лишь 1% (или около того) – с собственно литературной первоосновой фильмов и сериалов. Поэтому, если что не так, звиняйте, дядьку!

Ну, так вот, – о заявленном в заголовке к данной заметке. Многие авторы произведений, созданных в жанре эпического фэнтези, судя по всему, не понимают простой, как палка-копалка древнего человека вещи: любой вымышленный мир – даже тот, в котором существует магия, – подчиняется законам нашей с вами реальности, т.е. должен быть предельно логичным и рациональным. Как сказал в каком-то интервью Джордж Мартин, магию в произведении нужно использовать крайне осторожно. Ну, а если изъять эту самую магию из книги или фильма, что останется  в сухом остатке? Правильно: та самая логика и останется. И с ней-то как раз у многих доморощенных архитекторов вселенных и, как говорится, затык.



Гэндальф Белый ведёт всадников Эомера в Хельмову Падь на помощь королю Теодену. «Кощей Бессмертный». Картина кисти художника И.Я. Билибина, 1901 год.

Не знаю, как вас, а меня всегда смущали в фэнтезийных романах и фильмах три фундаментальных вещи, на которых покоились вымышленные миры. Каждая из них была с червоточинкой, что, вполне прогнозируемо, ставило под сомнение реалистичность мира, каким бы интересным он не получался на выходе. О чём идёт речь?

Кит № 1 – организация больших пространств. Тут, на самом деле, всё просто, несмотря на довольно мутную формулировку. Многие авторы создают миры, в которых существуют громадные империи. При этом материальная база, как правило, соответствует нашему средневековью, если очень повезёт – раннемодерной Европе. Как при таком уровне развития техники и технологий может существовать на протяжении столетий и даже тысячелетий империя размером с «небольшой» континент (у Дж. Мартина, напомню, огромная империя раскинулась на материке размером с Южную Америку), я не ведаю.



Мир Джорджа Мартина: и как такой махиной управлять?

Наша с вами текущая реальность показывает, что в мире, где основным средством передвижения является лошадь, скорость передачи информации упирается в скорость движения всё той же лошади, но галопом, край – в скорость перемещения из точки А в точку Б почтового голубя, единство империи рушится в течение 1 – 2 – 3 поколений с момента её создания (вспоминаем примеры кочевых империй сельджуков, монголов и т.п. народов, родившихся, живших и умиравших в седле).



Монгольская империя в 1259 году: крупнее кочевники в мировой истории ничего не создавали.

Для оседлых народов всё ещё мрачнее, поскольку для них Иерусалим начинается во-о-он за тем пригорком. Но даже если им и удавалось соорудить из говна и палок нечто грандиозное, то рушить оно начинало буквально на следующий день после смерти отца-основателя (смотрим на кровавую, но жутко интересную историю рождения и гибели мирового государства Александра Великого):



Империя Александра Македонского: от Адриатики на западе до Инда на востоке, от Чёрного моря на севере до Индийского океана на юге – тут даже голуби матюгами крыть работодателя начнут.

Короче говоря, до начала эпохи пара думать о каких-то по настоящему глобальных и устойчивых империях – пускай и в выдуманной вселенной – просто глупо. Даже, если у тебя, как в примере с «Песней огня и пламени», спрятан в близлежащих кустах рояль имеются драконы. Почему? Потому что необходимая степень устойчивости и живучести крупной территориальной системы может быть обеспечена только за счёт экономической интеграции, организованной от простого (торговля) к сложному (производственная кооперация). Военная сила (читай – драконы) – не панацея: всё равно больше пресловутых 1 – 2 – 3 поколений контролировать захваченные земли не получится, далее или последует полное разорение и крах захватчика, или его уход (смотрим на пример Советского Союза с его плясками с бубном вокруг Социалистического лагеря, не забывая при этом, что СССР, кроме военной силы, активно использовал и хозяйственный инструментарий для цементирования системы – не помогло).

Кит № 2 – технологии. Если организация больших пространств – это проблема, которую автор всегда может решить, подойдя к ней с умом (как поступил тот же Толкин: взял и атомизировал политическую карту своего мира, приведя в соответствие de facto раннесредневековую эстетику своего мифа раннесредневековому же его политическому ландшафту), то вопрос с технологиями, как правило, адекватным образом неразрешим.



Карта Средиземья: решение вопроса пространства Профессором.

Знания, а следовательно и технологии, – это росток, который всегда найдёт путь к солнечному свету, пробьётся сквозь асфальт городов, что бы вы с ним не делали: можно запрещать его распространение, жечь на кострах его адептов, но на место одного сожжённого всегда придёт другой, подхватит его светильник и продолжит путь. В этом смысле мне вспоминается роман, читанный мною лет 30 тому назад. Тогда я ещё и слова-то такого «фэнтези» не знал, но, судя по всему, это было именно оно. Действие произведения разворачивалось в альтернативном ХХ веке – с королями, баронами, рыцарями и волшебством. Этот мир в плане воспроизводства научного знания и развития технологий был подобен кардиограмме сердца трупа. И автор романа (хоть убейте, но ни его имени, ни названия произведения я, увы, уже не вспомню) попытался дать логическое обоснование этому явлению: в IV ст. до Р.Х., когда Александр III Македонский начал свой поход против Персидского царства, впрочем, неудачный, из глубин Азии пришло некое Зло, которое людям удалось отбросить обратно, но оно периодически возвращалось (то ли раз в поколение, то ли чуть реже), и, таким образом, в борьбе с ни человечество растрачивало всё свою творческую энергию, дожив до наших дней в том же технологическом укладе, с которого стартовал царь Александр. Да, согласен, объяснение кривое, но автор осознал одно из ключевых противоречий созданного им мира и, как мог, пытался с этим бороться. Так что спасибо хотя бы за попытку.

Так вот, возвращаясь к проблеме… Человеческое общество – причём как в реальном мире, так и в вымышленном – имеет свойство развиваться, и это развитие обычно находит отражение в сфере создания средств производства, т.е. привязано к уровню развития технологий. Знакомясь с той или иной фэнтезийной вселенной, мы замечаем склонность их создателей к удревлению мира: у Толкина Война Кольца следует через 7 – 8 тысячелетий после начала истории Средиземья; история заселения мартиновского Вестероса началась за 12.000 лет до событий первой книги «Песни льда и пламени». При этом технологии за эти тысячелетия не меняются или меняются незначительно: Нарсил – стальной клинок, которым, согласно легендариуму Толкина, Исилдур в Войне Последнего Союза отрубил палец Саурону, был выкован в Первую эпоху, т.е. на момент событий, разворачивающихся во «Властелине Колец», ему – всё те же 7.000 или 8.000 лет. Впрочем, у Толкина есть железобетонное алиби: он создавал английский эпос, а с эпоса в части реалистичности происходящего взятки гладки, т.е. тут Профессор просто взял и обошёл одну из главных проблем фэнтези.



Вверху: Меч Гоуцзяня – китайский прямой меч из бронзы принадлежавший, как полагают историки, Гоуцзяню, ванну китайско-вьетского царства Юэ (годы правления: 496 – 465 гг. до Р.Х.). Длина меча – 55,7 см, в том числе рукоять – 8,4 см, ширина клинка – 4,6 см, масса меча – 875 грамм. Внизу: меч Андурил – перекованный кузнецами Ривенделла Нарсил.



Не то у Мартина. В его эпопее, конечно, предусмотрен некоторый технологический прогресс, но какой-то уж слишком неспешный: исконные жители Вестероса, Дети Леса, – это, судя по всему, люди эпохи неолита; переправившиеся через Узкое море Первые Люди – это бронзовый век мартиновской реальности; наконец, андалы, кои высадились на континент то ли за 2, то ли за 4 тысячи лет до событий «Песни льда и пламени», – это уже народ железного века. Таким образом, эпоха бронзы в Вестеросе продлилась, как минимум, 40 веков, железа – и того меньше. В нашей же с вами реальности на бронзовый век Демиург выделил 22 столетия, а на железный – 9. Чувствуете разницу? А если я скажу, что в некоторой степени та смена технологических укладов, которая известна из нашей с вами истории, – это худший из возможных вариантов, самый затянутый. В качестве аргументации можно вспомнить о двух цивилизационных крахах, пережитых Средиземноморьем (катастрофа бронзового века и распад Римской империи с последовавшими после каждого из них своими тёмными веками), плюс упущенные возможности (например, созданный в металле в I в. от Р.Х. механиком Героном Александрийским эолипил – паровая турбина, или не выстрелившие в своё время многочисленные китайские изобретения – бумага, книгопечатание, компас, порох), каждая из которых могла существенно изменить лицо цивилизации.



Джеймс Уотт (Уатт) древнего мира: Герон Александрийский на миниатюре из Гомилий Григория Богослова (879 – 882 гг. от Р.Х.). Парижская национальная библиотека.

Кит № 3 – социальные процессы. Ну, тут совсем всё просто, но отчего-то это самое просто для многих авторов оказывается сложнее китайской грамоты. Есть социум, значит должны быть социальные процессы. Скажу ещё проще, так сказать, по буквам…

Джордж Мартин в одном из своих интервью на вопрос «А что там у вас с религией?», сказал, что, де, с религией у него чики-пуки: это Толкин, дескать, был рвеностным католиком, потому все религиозные вопросы обходил стороной, старательно сглаживая углы, а он, Мартин, наоборот, ничего не скрывал, а только выпячивал – насоздавал кучу культов, сделал массу отсылок к реальной истории и т.д.

Ну, вы, конечно, поняли, к чему я клоню: хозяйство, без всякого сомнения, состоит фабрик и заводов, но совокупность первоклассных фабрик и заводов не даёт нам в итоге первоклассную экономику. Джордж Мартин, безусловно, навыдумывал и напихал в свою эпопею кучу различных культов, но они там, за малым исключением, болтаются как говно в проруби без всякого дела. Один только Его Воробейшество отдувается за всех служителей культа, пока остальные не пойми чем занимаются.



Вот приблизительно так Верховный Септон с подачи королевы-матери и должен был призывать паству на борьбу с язычниками Севера. «Папа Урбан II на площади Клермона проповедует Первый Крестовый поход». Картина кисти художника Франческо Айеца, 1835 год. Галерея на площади Скала, Милан.

Строго говоря, если исходить из давно набившей оскомину максимы о том, что бытие определяет сознание, совершенно не понятно, 1) откуда такое разнообразие культов, 2) как они обслуживают интересы властей предержащих и 3) собственно, где конфликт за сферу влияния паству души людей между разными церквами? При наличии во вселенной Мартина двух (и более) культов, находящихся на разных ступенях развития, не ясно, как более развитый культ не сожрал самый примитивный. Вообще, почему условный Кесарь упорно отказывается в своём противостоянии с условными язычниками Севера использовать ресурс церкви главного по воробьям Его Воробейшества? И где, я вас спрашиваю, костры с еретиками и прочими язычниками? Почему не раскрыт вопрос использования Иных в официальной пропаганде Семи Королевств в их инфернальном смысле? Нет, верят ли в их существование сами жители Вестероса или нет – не суть и важно: пропаганда, как и политика, есть искусство возможного, потому надо не вертеть носом, а брать и использовать всё, что дают; Иные же – это идеальная зацепка для каких угодно политических решений центра, вплоть до использования их образа для установления прямого контроля над Севером.

В общем, как-то так…

promo grid_ua january 8, 2019 09:00 3
Buy for 10 tokens
Говорят, в новый год нужно входить с чем-то новым – тёплым, добрым, позитивным. Посему 2019-ый год в этом журнале я начну публикацией своего очерка, о котором уже неоднократно упоминал, – «Город и его имена». Тем более, что вряд ли читатели этого блога en mass e…