Пан Гридь (grid_ua) wrote,
Пан Гридь
grid_ua

Categories:

СТАРАЯ ШКАТУЛКА (8)

СТАРАЯ ШКАТУЛКА (продолжение).

Предыдущая часть тут.



8.

Я притворил дверь в кабинет, запер её на ключ и лишь после этого подошёл к картине, висевшей справа от письменного стола. Это была копия старинного полотна Давида Тенирса Младшего «Сцена с ведьмами». Признаться, я не шибко разбираюсь во всей этой голландской мазне и купил картину из-за статусности товара такого рода: продавец уверял меня, что копия была снята с оригинального полотна ещё при жизни автора, что, несмотря на вторичность, делало её неплохим вложением капиталов, плюс ко всему, по словам антиквара, копиист сумел передать всю глубину композиции, богатую палитру красок и ещё чего-то там наворотил полезного. Но главная польза от этой «Сцены с ведьмами» для меня заключалась в том, что картина очень гармонично прикрывала вмонтированный в стену кабинета сейф: посетители, увидев её, как правило, цокали от удовольствия языками, даже не подозревая, что главное сокровище находится за творением Давида Тенирса Младшего.

Отодвинув рамку картины, наподобие того, как открывают дверцу тумбочки, я быстро набрал код. Он был весьма простым: 25101415 – дата битвы при Азенкуре. Вы спросите, почему именно такой странный код? На самом деле, ничего удивительного тут нет. Во-первых, зная событие, дата которого зашифрована в коде, вы никогда не забудете это сочетание символов, хотя вору подобрать его будет или невозможно, или непросто, что, согласитесь, тоже неплохо. Ну а во-вторых, у меня в этот день бабушка родилась: двадцать пятого октября, правда, одна тысяча девятьсот тридцать пятого года. Так что точно не забуду пароль.

Замок щёлкнул, и я вынул из металлического чрева сейфа достаточно большую – сантиметров сорок на двадцать – шкатулку. Было это довольно древнее изделие, сработанное безымянным умельцем из листовой жести: обычно из такой делают коробки для чая. Шкатулка, покрытая чёрным лаком, была разрисована, словно какая-то Хохлома. На её крышке красовались три улыбающиеся женщины: первая, явно европейской наружности, в нарядном русском сарафане, другая – негритянка, похожая на жрицу Вуду, и третья – шаманка с ярко выраженным азиатским разрезом глаз. Все трое стояли, взявшись за руки – так могут держаться друг за дружку только женщины: одновременно крепко и нежно. Лица их светились улыбками. Под картинкой была нарисована крупными красными буквами надпись «Мы – за мир!», а над красавицами буквами помельче – не сходившая со всех транспарантов и газет фраза «Ведьмы всех стран, соединяйтесь!». В общем, безвкусица была та ещё. В духе времени. Но, как это часто случается с вещицами, пролежавшими несколько десятилетий в тёмном чулане или бабушкином сундуке, это вынужденное затворничество придало шкатулке неповторимый шарм. Дух истории превратил безвкусную безделушку в раритет.

Шкатулка эта досталась мне от деда. Будучи первым колдуном в роду, он всю жизнь колесил по свету и собирал заклинания. В конечном итоге, из наиболее древних и сильных образчиков колдовского искусства у него составилась целая тетрадь, которую дед никогда не показывал посторонним. Сын его погиб рано, поэтому наследником дедовского сокровенного знания стал я. Строго говоря, если вы думаете, что однажды в безлунную ночь дед зазвал меня к себе в коморку, где и поведал все тайны этой тетради, вы глубоко ошибаетесь. Меня он не подпускал к ней столь же ретиво, сколь и окружающих. Точнее даже не так. Дед полагал, что, попади, тетрадь в недобрые руки, и ко всему тому злу, которое царит в мире, добавится ещё изрядная его порция. Потому и не стремился не то, что показывать тетрадь посторонним, но даже не говорил о ней в присутствие чужих людей. Он охранял сборник от них. Со мной же была иная ситуация. Дед растил меня и любил. Любил не как дед, а по-отцовски, стремясь не баловать, а всесторонне подготовить к взрослой жизни. Он посвящал меня в тайны колдовства, но от тетради держал подальше, стремясь защитить не тетрадь от внука, а внука от тетради.

И вот, когда он почувствовал, что час его ухода близок, то просто отдал мне ключ со словами:

– Никогда, Саня, – слышишь? – никогда не используй эти заклинания во вред другим людям. В них кроется самая тёмная магия, какую только видел мир. Зло, раз выпущенное из этих записей, уже не удастся загнать обратно, и обращённое тобой против другого человека, оно вернётся тебе сторицей!

Он закашлялся, потом выпил немного воды из поданного мной стакана и продолжил:

– Впрочем, старайся не использовать эти заклинания даже во благо, ибо, как известно, благими намерениями вымощена дорога в ад! Запри тетрадь в надёжное место от греха подальше, запри и забудь.

Сказал и умер. Тому уже лет двадцать как прошло. Я тогда сделал всё, как советовал дед: заказал крепкий сейф, в который и упрятал жестяную шкатулку с тетрадью старых заклинаний. Когда же моё агентство переехало в фешенебельный офис на площади Вешнего шабаша, не забыл забрать с собой сейф и даже вот так вот замаскировал его под полотном старого голландского мастера. Одним словом, везде таскал за собой, куда бы ни ездил, и не думал не то, что воспользоваться наследием тёмных колдунов прошлого, но даже взглянуть на тетрадь одним глазком. Однако нынче, видать, придётся нарушить своё обещание. Помогай мне, дед Семён!

Открыв шкатулку, я извлёк из неё толстую тетрадь в изрядно потёртом и заляпанном свечным воском коленкоровом переплёте. Сидя в кресле и перелистывая пожелтевшие от времени страницы, позвал Катерину:

– Глянь-ка, Катюша, на это чудо расчудесное!

Она подошла к письменному столу, пригнулась и подобрала что-то с пола:

– У тебя тут какой-то листок выпал.

– А, – махнул я нетерпеливо, – положи куда-нибудь… Да хоть туда, на ежедневник… Лучше посмотри сюда.

Тетрадь была самодельная. Составленная, на глаз, из двух сотен листов писчей бумаги, прошитых и переплетённых, она выглядела как какая-нибудь инкунабула времён Иоганна Гуттенберга. Тетрадные листы были заполнены дедовским почерком, то тут, то там виднелись схемы и рисунки.

– Да, – боясь дышать на этот раритет, прошептала женщина. – Ей самое место в Центральном музее Академии колдовства и ведовских наук.

– Угу, – скептически буркнул я, – вот только музейных крыс нам и не хватало для полного счастья. Давай-ка, Катюша, мы лучше делом займёмся, а то время, – я мельком взглянул на висевшие на стене старинные ходики, – уже идёт на часы.

Мы погрузились в изучение дедовских манускриптов. Писаны они были чернилами, кои от времени давно выцвели. Правда, чтение облегчалось почерком деда Семёна: был он очень компактный, почти без наклона, без завитушек и прочих украшательств. Создавалось впечатление, что дед загодя позаботился об эргономичности труда будущих читателей. «Тьфу ты, – мысленно ругнулся я. – Опять эти заморские слова на языке вертятся. Нет, чтобы сказать “удобство”!».

В тетрадке многие заклинания были на средневековой латыни, попадались даже на тёмной латыни и иврите. Ни одним из этих языков дед по своей вынужденной малограмотности не владел, да и латиницу не признавал, потому записывал все иноязычные тексты так, как это уже многие десятилетия делают отечественный школьники, – «русскими буквами», то есть кириллицей. Читать такое было легко, но с пониманием иногда возникали трудности: не ясно было, то ли дед, делая записи на слух, что-то напутал, то ли заклинание использовало совсем уж редкую лексику и так не слишком популярных языков.

Тем не менее, на пару с Катериной мы довольно быстро нашли необходимый ритуал. Прочитав его описание несколько раз, я удовлетворённо хмыкнул: изложено было внятно, без каких бы то ни было подводных камней – берём порошок известного состава, посыпаем им – что важно! – спящего клиента, машем палочкой и произносим требуемое заклинание, которое, кстати говоря, представляло довольно несуразное переплетение слов из тёмной латыни, иврита, арабского и санскрита. «Ух, – мысленно восхитился я. – Ну, дед Семён, ты и накрутил километры на своём спидометре! Это, получается, тебе пришлось и в Тибете побывать, и в Палестине, и в Северной Африке. Да уж! А говорят – Железный занавес!».
Tags: Старая шкатулка, рассказы
Subscribe

  • ТАК ВСЁ-ТАКИ, В ИРАН ИЛИ В ИРАК?

    Давеча решил я пересмотреть старинный уже – 1997-го года выпуска: целая жизнь прошла с тех пор! – фильм о тяжкой судьбине американской…

  • СВЯТОЙ ГИТЛЕР

    Эти строки из дневника русского военного министра начала XX века Алексея Николаевича Куропаткина напомнили мне канцлера одной…

  • «ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ, ЧТО?..»: ВЫПУСК № 3

    На протяжении большей части своей истории человеческое общество было мужским – в нём процветал патриархат, принцип главенства мужчины. Это…

promo grid_ua january 8, 2019 09:00 3
Buy for 10 tokens
Говорят, в новый год нужно входить с чем-то новым – тёплым, добрым, позитивным. Посему 2019-ый год в этом журнале я начну публикацией своего очерка, о котором уже неоднократно упоминал, – «Город и его имена». Тем более, что вряд ли читатели этого блога en mass e…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments