Пан Гридь (grid_ua) wrote,
Пан Гридь
grid_ua

Category:

СТАРАЯ ШКАТУЛКА (3)

СТАРАЯ ШКАТУЛКА (продолжение).

Предыдущая часть тут.



3.

«О, да! – подумалось мне тогда. – Что-что, а летать ты умеешь!». Виктор Кате на свадьбу подарил новейшую заокеанскую модель «Мустанга»: скоростная хромированная метла уступала по красоте разве что своей владелице, ну а по скорости… По скорости она вполне оправдывала своё название. Катерина любила летать на ней и, признаться, выглядела верхом на метле наиболее эффектно: подчёркивающий фигуру чёрный кожаный костюм, развевающиеся на ветру волосы цвета воронова крыла – ну, ведьма, самая настоящая ведьма!

Впрочем, её быстроногий «Мустанг», хотя и производил впечатление на окружающих, это всё же «скакун» современный, созданный для нынешнего гуттаперчевого поколения: многое в нём было для украшательства, дабы порадовать глаз владелицы и её поклонников. Это как кобыла с хорошей родословной: она, вроде бы, имеет красивые обводы тела, элегантна и грациозна, её приятно выгулять среди друзей и приятелей – смотрите, дескать, что у меня в конюшне имеется, – а в дорогой сбруе она так вообще прекрасна, но стоит вывести её в чисто поле, отпустить удила и – вдруг окажется, что она слаба, невынослива и, ко всему прочему, не так быстра, как можно было подумать. Результат игры в Бога: людям кажется, что селекция позволит им собрать всё лучшее, что есть в данном виде, и сотворить сверх-лошадь, а на выходе становится очевидным, что человеку не дано переплюнуть матушку Природу с созданным ею жеребцом, от которого так и веет силой.

Ещё в те времена, когда Катя только-только начала работать в Учреждении, в моём департаменте, как-то после одной вечеринки я провёл её домой и передал из рук на руки супругу. Тогда, кстати, мы с Витей и познакомились. Он, недавно вернувшийся из длительной командировки на Антильские острова колдун-международник, суетился на кухне, желая угостить и удивить шефа своей жены привезённым из-за моря напитком – ромом, настоянным на сушёных лапках карибской листовой лягушки. К слову, дрянь редкостная! И как её аборигены пьют, не понимаю: на вкус мерзость, да ещё при потреблении в голове мысль вертится: «Как бы самому в карибскую жабу не превратиться!».

Так вот, он колдовал на кухне, я же прошёл в гостиную и осматривал Катино жилище, когда мой взгляд, небрежно скользящий по диванам и креслам, внезапно остановился на висевшей на стене фотографии. С неё на меня взирала женщина с обожжённым лицом в мундире с капитанскими погонами.  На вид ей было не больше двадцати – двадцати пяти лет, но вобравшие в себя всю вселенскую скорбь глаза выдавали в ней многое повидавшего на своём веку человека. На груди её мундира старого образца красовалась звезда Ордена Чёрного кота первой степени. Я ещё удивился тогда – это столь же редкая, сколь и высокая награда: даже сегодня отличившиеся в многочисленных локальных конфликтах военные удостаиваются этого ордена третьей, реже – второй степени, а все немногие награждения «Чёрным котом» первой степени – их всего-то было не больше трёх десятков! – пришлись на годы Великой Ведьминой войны.

– Это моя бабушка, – раздался у меня за спиной тихий Катин голос. – Розамунда Иоганна фон Хексе… Она была немкой, – чуть помолчав, добавила женщина, заметив моё удивление.

– Розамунда – это «роза мира»? – блеснул я эрудицией.

– Да, – кивнула вставшая рядом со мной Катерина. – Роза мира. Правда, дедушка не любил этого имени и называл бабушку Розой или Розочкой. Её многие так звали. А со времён бабулиной юности даже прозвище сохранилось – Чёрная Роза Балтики.

На моём лбу, наверное, был написан вопрос, который я хотел, но никак не мог заставить себя задать. Катя посмотрела на меня и, очевидно, разгадав эту борьбу чувств, сказала:

– Во время Ведьминой войны бабушка командовала Тринадцатой отдельной интернациональной эскадрильей Балтийского флота: оттуда и прозвище. Там, в основном, воевали ведьмы из Германии и Франции. Все, кому удалось уцелеть во время Последней охоты на них…

– Угу, – не желая показаться полным неучем, поддакнул я. – Нам историчка об этом рассказывала. И даже ежегодно, в канун Вешнего шабаша, приглашала в школу ветеранов той войны для нашего патриотического воспитания.

Немного помолчав, будто пытаясь воскресить в памяти какое-то неуловимое воспоминание, Катерина продолжила:

– Уже в самом конце войны они получили приказ прикрыть высадку нашего десанта в Померании. Тогда бабуля и была ранена, – лёгким кивком подбородка Катерина указала на обезображенное лицо женщины на портрете. – В том бою полегла вся её эскадрилья. Бабушкину метлу подожгли, и она упала на окраине Штеттина. Чудом осталась жива. Сильно обгорела. Очнулась в госпитале. Знаешь, её даже командующий фронтом товарищ Кхекхевский приехал проведать. Преподнёс ей огромный букет чёрных роз. И где только нашёл их?

Женщина повернулась, взяла меня за руку и, подмигнув заговорщически, потянула куда-то за собой:

– Пойдём, кое-что покажу.

Мы прошли по коридору и оказались перед дверью, ведущей, очевидно, в чулан, а Катерина продолжала свой рассказ:

– Тогда, в госпитале, комфронта выразил бабуле благодарность, вручил ей Орден Чёрного кота первой степени, а потом подарил, вместо сгоревшей в бою штатной метлы «Яга-23СМ», трофейную. Смотри, какая красавица!

И, распахнув дверь, она указала в тёмный угол тесной комнатушки. Присмотревшись, я увидел грубые очертания «BMW-800». Да, это была настоящая зверюга – быстрая, мощная, с хищным профилем, от неё веяло первобытной силищей. На ручке метлы багрянцем горела отполированная до блеска медная табличка с гравировкой:

– «Товарищу Розамунде фон Хексе – от командования Западного фронта. За доблесть и мужество, проявленные в бою»… – прочитал я надпись. – Да, Катюша, героическая у тебя бабуля была. А можно потрогать?

– Валяй, – рассмеялась женщина. – Все вы мальчишки одинаковые: хоть десять лет вам, хоть тридцать.

Я подошёл к метле и осторожно провёл ладонью по её рукояти, будто боясь спугнуть прекрасный сон. Массивная, вырезанная из цельного куска дерева, она была отполирована чьими-то заботливыми руками за годы использования.

– Ух! – восхищённо выдохнул я. – Вот это мощь! Сколько же в ней силищи-то? «Кощеев» пятьсот, не меньше!

– Эх, ты, технарь! – добродушно усмехнулась Катя. – Пятьсот! Бери выше: по паспорту – одна тысяча сто пятьдесят «кощеев»!

– Сколько? – не поверил я. – Да в нашем «Горыныче» тысяча двести пятьдесят «кощеев» было. Так ведь то «Горыныч» – тяжёлая многоцелевая трёхместная метла. Бронированный вариант!.. Нет, что, серьёзно?

Катерина молча кивнула.

– Зверь! – в восхищении резюмировал я. – Умела же немчура делать! Ой, извини, Катюша: ты же теперь сама, вроде бы как, немка.

– Ай, не бери в голову, – махнула женщина равнодушно рукой. – Я и немка-то лишь на четверть. Правда, немецкий – мой родной язык: меня бабушка воспитывала, потому я сперва выучилась на нём говорить, а уже после стала русский осваивать. А машина, кстати, не зверь, а зверушка.

– Не понял.

– Ну, не он, а она, – пояснила Катя. – Девочка!

– В каком смысле? – всё ещё не понимал я её объяснений.

– О, Господи! Саня, до чего же ты иногда тупой. Ну, метла – она, понимаешь?

– А! В этом смысле!

– Ну, наконец-то, дошло! – радостно всплеснула женщина руками. – А вообще у неё имя есть.

– Серьёзно? – решил я в ответ подколоть Катерину. – Интересно, и какое? Глаша?

– Валькирия, – ничуть не смущаясь, сообщила Катя.

– А чего так сразу?

– Древние скандинавы верили, что валькирии – это девы-воительницы, которые препровождают погибших воинов в Вальхаллу, и Один, верховный бог, даже дарует им право решать исход сражений.

– Да уж, серьёзные тётки, – согласился я. – Но чего ты на этой метле не летаешь?

Катерина подошла к ней и с нежностью провела по хищным обводам «Валькирии»:

– Знаешь, Санечка, это особая метла. У моей девочки лишь одна миссия, и не дай Господь, чтобы дошло до её выполнения.

Сказано это было как-то отстранённо и жёстко, я бы даже сказал, исступлённо. Мне, аж, не по себе сделалось:

– Ты это сейчас о чём, Катюша?

– Понимаешь, в определённом смысле, валькирии – это орудие Рока, Судьбы. Возмездия, если хочешь. И моя девочка – это защитница моего очага. Если кто удумает причинить вред моей семье, тогда пробьёт час «Валькирии»…
Tags: Старая шкатулка, рассказы
Subscribe

promo grid_ua january 8, 2019 09:00 3
Buy for 10 tokens
Говорят, в новый год нужно входить с чем-то новым – тёплым, добрым, позитивным. Посему 2019-ый год в этом журнале я начну публикацией своего очерка, о котором уже неоднократно упоминал, – «Город и его имена». Тем более, что вряд ли читатели этого блога en mass e…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments