Пан Гридь (grid_ua) wrote,
Пан Гридь
grid_ua

Categories:

НАБЛЮДЕНИЕ

Прежде всего, хочу заметить, что наблюдение это не моё. Мне чужой славы не надо. Его сделал Марк Солонин. Он очень тонко ухватил одну из главных особенностей советской системы, её квинтэссенцию: оболванивание собственного народа до совершенно скотского состояния, до полного забытья – всё, чем веками жила эта историческая общность людей, во что верила, чем гордилась, что любила и что ненавидела, враз кануло в Лету. И всё это – благодаря «власти рабочих и крестьян»…



Товарищ Сталин предлагает по маленькой на коня. Окружающие удивлённо вопрошают вождя «Как? Уже? А компот?». За великий русский народ. Картина кисти художника Михаила Ивановича Хмелько. 1947 год.

А теперь – к сути заметки.

Дело было давно. Почти что 75 лет тому назад. Чуть более, чем через две недели после того, как представители Германского Райха подписали в Карлсхорсте акт о безоговорочной капитуляции. Вечером 24-го мая 1945 года в Георгиевском зале Большого Кремлёвского дворца в Москве было людно: здесь толпились многочисленные гости. Полководцы и флотоводцы только-только закончившейся войны, партийные и государственные чиновники, дипломаты и хозяйственники, деятели науки, искусства и культуры – все они были гражданами Советского Союза, хотя имелось и маленькое исключение: за четыре дня до этого грандиозного шабаша приёма в Москве оказалась то ли делегация польских шахтёров, то ли польский государственный хор, доставивший в подарок Стране Советов эшелон угля. Короче говоря, в крупнейшем зале дворца (это вам не баран начихал: как ни как, а размеры и в самом деле поражают – 60 м х 19 м х 17 м! махина, одним словом!!) было людно и шумно. Ждали главного.

Ровно в 8 часов вечера двери распахнулись, и в зал вошёл товарищ Сталин Иосиф Виссарионович и его банда соратники: товарищи Молотов В.М., Ворошилов К.Е., Жданов А.А., Хрущёв Н.С., Каганович Л.М., Андреев А.А., Микоян А.И., Шверник Н.М., Берия Л.П., Маленков Г.М., Булганин Н.А., Вознесенский Н.А.

[Между прочим, список вошедших – не плод моей фантазии, а передан мною один в один с публикациями в рупорах тоталитарной пропаганды газетах «Правда» и «Известия»: для иностранного наблюдателя-современника событий он, вероятно, многое сказал бы о расстановке сил в коридорах власти в Кремле].

Итак, главный – на месте, можно начинать симпозиум. И он начался. Сперва, конечно, как и принято было в ту дикую эпоху – o tempora! o mores! – толпа собравшихся бурно аплодировала вошедшему ареопагу. Затем все расселись по своим местам согласно купленным билетам, на трибуну вскарабкался товарищ Молотов и вкратце объяснил присутствующим повод для столь грандиозной пьянки.

[Да простит благодарный читатель неблагодарного автора, но я, таки, опять вынужден прервать свой рассказ и  сделать маленькое отступление. И снова в скобках. Позволю себе напомнить уважаемой публике, что на дворе – май 1945-го года: война против Райха – она, конечно, закончилась, но сытнее от того жизнь не стала, а через годик – так и вообще народишко в СССР начнёт помирать от голодухи, как в старые добрые времена во время той самой войны. Так что – да, пьянка, которую в условиях тотальной разрухи на пару затеяли Генеральный Штаб и Главное политическое управление Красной Армии, да ещё и наприглашали дохрена народу – и ведь все гостюшки попривыкли (в соответствие с собственным статусом) всласть едать и пивать, – такая пьянка и в самом деле была грандиозной].

Дальше, собственно, и начались возлияния. Тут надо сказать, что о те времена народец жил на родине пролетарской революции простой – извращениями всякими не страдал и интеллигентской дурью не маялся: ежели доводилось пить, то пил крепко, всё больше налегая на водочку (на фронте помянутая публика так и вообще за неимением «беленькой» пользовала чистый медицинский спирт), да не напёрстками, а рюмками и фужерами (хотя привык народишко кушать её стаканами). Одним словом, сами понимаете: при такой культуре пития коня можно с нескольких тостов свалить. Впрочем, люди были многоопытные, крепкие: при должной тренировке выдерживали достаточно продолжительные забеги.

В случае же с описываемым приёмом мы имеем даже не автопробег по бездорожью, но мега-марафон: до сих пор толком неизвестно, сколько было произнесено тостов: по разным сведениям (имеются газетный и не публиковавшийся стенографический отчёты), за вечер было сказано от 25 до 31 здравиц (сам я окончательно запутался в их подсчёте). Пили за всех и вся. Сначала, как и положено, тамада Молотов поднял свою чашу за тех, «кто привёл наш народ к великой победе, ещё невиданной в истории», и, в первую голову, за товарища Сталина, ура! Затем он, особо не останавливаясь (ибо «после первой и второй – перерывчик небольшой»), предложил опрокинуть «за партию Ленина – Сталина», за Центральный Комитет и «за здоровье родного великого Сталина», ещё раз ура!! Потом разошедшийся народный комиссар иностранных дел поднял третий тост: внезапно за делегацию польских горняков, которых угораздило именно тогда оказаться в Москве, и в их лице за дружественную Советскому Союзу Польшу!!! В этом месте собравшимся на банкет повезло – они получили небольшую возможность перевести дух и хоть что-нибудь закусить, ибо после тоста поляки, опять же, внезапно выперлась в президиум, где принялась исполнять на польском языке какую-то, как говорят, народную (уже смешно) заздравную песню в честь товарища Сталина.

Отмучившись сами и отмучив зрителей, поляки уступили на сцене место неугомонному тамаде, который тут же предложил тяпнуть за здоровье захворавшего всесоюзного старосты – товарища Калинина. Все, конечно же, обрадовано выпили и закусили. Потом, видимо, пришёл черёд товарищу Молотову перевести дух: слово взял сам Хозяин земли русской, который велел всем махнуть по маленькой «за нашего Вячеслава»! Тем временем, народный комиссар иностранных дел, таки, пришёл в себя и принялся за старое – спаивать народ: один за другим пошли тосты за маршалов Жукова, Конева, Рокоссовского, Говорова, Малиновского, Толбухина, Василевского, Мерецкова, генералов армии Баграмяна и Ерёменко. После каждого тоста народ поднимался со своих табуретов, устраивал овации тостуемым, а уж потом пил и садился обратно на свою табуретку, стараясь от избытка чувств  не упасть на пол.

Присутствующим становилось всё более тяжко, но поводы для пьянки и не думали заканчиваться – вооружённые силы у Страны Советов к 1945-му году увеличились изрядно, да и количество маршалов выросло: тамада – и куда в него только всё это питьё лезет?! – вдруг вспомнил о самых старых и мудрых полководцах Красной Армии и тут же оптом поднял тост (один за троих) за здоровье маршалов Ворошилова, Будённого и Тимошенко. Далее товарищ Молотов разумно вспомнил о «втором союзнике России» и решил поприветствовать адмиралов флота Кузнецова и Исакова, адмиралов Трибуца, Октябрьского, Головко, Юмашева, а также маршалов специальных родов войск, начиная с Воронова и заканчивая Новиковым и Головановым. При этом каждое приветствие заканчивалось очередным опрокидыванием вовнутрь себя новой порции горячительного.

Но народ был стойким, выдюжившим четыре года страшной войны, дошедшим до Берлина, в конце концов! Хотя, вероятно, многие уже при очередной фамилии, срывавшейся с губ не унимавшегося тамады, мысленно крыли матюгами тостуемого, вопрошали небеса «Да сколько же их там ещё?!» и обещали себе, что, если переживут эту ночь, пополнят стройные ряды пацифистов и станут бороться всеми правдами и неправдами за сокращение численности вооружённых сил СССР. И – о, чудо! – мольбы страждущих были услышаны: маршалы и адмиралы внезапно закончились, хотя тосты продолжились. Теперь товарищ Молотов вспомнил, что победу в войне обеспечивали не только армия и флот, но и тыл. Потому возлияния продолжились теперь уже здравицами в честь Государственного Комитета Обороны, в честь его председателя маршала И.В. Сталина (кто бы мог подумать?), в честь его членов – товарищей Берия, Маленкова, Микояна, Кагановича, Булганина, Вознесенского. Наконец, тамада предложил тяпнуть по маленькой за Генеральный Штаб и его начальника.

И, вот, когда уже гости стали прощаться с жизнью, ибо «и почему я не умер вчера?», прозвучала последний в этот вечер здравица, тост товарища Сталина – тот самый тост о русском народе. Всё! Finita la comedia – цирк уехал!! Выжившие могли спать спокойно прямо на банкетном столе: они выдержали испытание.

– Но как же быть с обещанным наблюдением? – спросит у пана Гридя злопамятный обладающий хорошей памятью читатель.

Я помню, не переживайте. Его я оставил вам на закуску. Оно очень простое и очень точное. Итак, кто были те люди, которые собрались вечером 24-го мая 1945 года на большой приём в Кремле? На самом деле тут присутствовали представители различных национальностей, но, полагаю, я не погрешу против истины, если скажу, что все они были людьми русской культурной традиции. Даже Микоян. Даже Берия. Тем более Сталин. И вот теперь представьте себе, до какой степени надо промыть людям мозги, как позволить им опуститься (или даже опустить их), чтобы русский человек на грандиозном послевоенном банкете даже не подумал выпить рюмку за павших в боях, не доживших до победы!
Tags: XX столетие, Вторая Мировая война, Россия, СССР, большевизм, история, коммунизм
Subscribe

  • КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС

    Квартирный вопрос всегда был ахиллесовой пятой большевиков. Впрочем, равно как и тысячи других вопросов, связанных со снабжением советских…

  • ЗАЧЕМ ЖЕ ДОБРУ ПРОПАДАТЬ?..

    О том, как они людей расстреливали, мы знаем. О том, как в свидетельствах о смерти заморенных ими голодом в концентрационных лагерях людей они…

  • О ПРИНЦИПИАЛЬНОСТИ

    Письмо канцлера и министра иностранных дел Российской империи графа Александра Романовича Воронцова русскому послу в Париже графу Аркадию Ивановичу…

promo grid_ua january 8, 2019 09:00 3
Buy for 10 tokens
Говорят, в новый год нужно входить с чем-то новым – тёплым, добрым, позитивным. Посему 2019-ый год в этом журнале я начну публикацией своего очерка, о котором уже неоднократно упоминал, – «Город и его имена». Тем более, что вряд ли читатели этого блога en mass e…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments