Пан Гридь (grid_ua) wrote,
Пан Гридь
grid_ua

Categories:

МОЩНЫЙ СТАРИК

У Высоцкого есть песня «Тот, который не стрелял». Уж очень она хороша, особливо в оркестровой аранжировке. Но то – ладно: гитарное бренчание или исполнение Ансамбля песни и пляски Советской Армии имени А.В. Александрова – дело такое. Форма, одним словом. Главное – содержание…

Песня о людях, которые идут против течения. На самом деле это ведь штука непростая: требует настоящего мужества. Не храбрости на поле брани, а гражданского мужества. Но если для того, чтобы промолчать, когда другие во всеобщем порыве одобряют и требуют заклеймить, необходимо немалое усилие, какой тогда внутренней силой, каким стержнем нужно обладать, чтобы сказать своё «Нет!» вслух!



Глыба, матёрый человечище. Но не Фрейд!

Это я – к тому, что прочитал давеча письмо, писанное одним известным учёным другим не менее известным товарищам (взято тут). Очень уж оно меня поразило. Не словами, а тем, что за ними – силой духа и мужеством. Можно, конечно, скривиться в скептической усмешке – дескать, а чего автору письма терять? Во-первых, он стар: жизнь повидал, стало быть, и помирать не так страшно, как какому-нибудь юнцу. Во-вторых, всё-таки мировое светило: такого попробуй – тронь! Но Вавилова, который Николай Иванович, тронули, а потом мучили, да под занавес не постеснялись человека, коий был лицом советской науки, уморить голодом (да, я знаю, что он скончался от воспаления лёгких, но также знаю, что организму, ослабленному дистрофией сложно бороться с любой болезнью, даже насморком). А жить – жить хочется всем: и старому и молодому.

В Совет Народных Комиссаров СССР

Революция застала меня почти в 70 лет. А в меня засело как-то твёрдое убеждение, что срок дельной человеческой жизни именно 70 лет. И потому я смело и открыто критиковал революцию. Я говорил себе: «чорт с ними! Пусть расстреляют. Всё равно, жизнь кончена, а я сделаю то, что требовало от меня моё достоинство». На меня, поэтому, не действовали ни приглашение в старую чеку, правда, кончившееся ничем, ни угрозы при Зиновьеве в здешней «Правде» по поводу одного моего публичного чтения: «можно ведь и ушибить...».

Теперь дело показало, что я неверно судил о моей работоспособности. И сейчас, хотя раньше часто о выезде из отечества подумывал и даже иногда заявлял, я решительно не могу расстаться с родиной и прервать здешнюю работу, которую считаю очень важной, способной не только хорошо послужить репутации русской науки, но и толкнуть вперёд человеческую мысль вообще. Но мне тяжело, по временам очень тяжело жить здесь – и это есть причина моего письма в Совет.

Вы напрасно верите в мировую пролетарскую революцию. Я не могу без улыбки смотреть на плакаты: «да здравствует мировая социалистическая революция, да здравствует мировой октябрь». Вы сеете по культурному миру не революцию, а с огромным успехом фашизм. До Вашей революции фашизма не было. Ведь только нашим политическим младенцам Временного Правительства было мало даже двух Ваших репетиций перед Вашим октябрьским торжеством. Все остальные правительства вовсе не желают видеть у себя то, что было и есть у нас и, конечно, вовремя догадываются применить для предупреждения этого то, чем пользовались и пользуетесь Вы – террор и насилие. Разве это не видно всякому зрячему! Сколько раз в Ваших газетах о других странах писалось: «час настал, час пробил», а дело постоянно кончалось лишь новым фашизмом то там, то сям. Да, под Вашим косвенным влиянием фашизм постепенно охватит весь культурный мир, исключая могучий англо-саксонский отдел (Англию, наверное, американские Соединенные Штаты, вероятно), который воплотит-таки в жизнь ядро социализма: лозунг – труд как первую обязанность и ставное достоинство человека и как основу человеческих отношений, обеспечивающую соответствующее существование каждого – и достигнет этого с сохранением всех дорогих, стоивших больших жертв и большого времени, приобретений культурного человечества.

Но мне тяжело не оттого, что мировой фашизм попридержит на известный срок темп естественного человеческого прогресса, а оттого, что делается у нас и что, по моему мнению, грозит серьезною опасностью моей родине.

Во-первых, то, что Вы делаете, есть, конечно, только эксперимент и пусть даже грандиозный по отваге, как я уже и сказал, но не осуществление бесспорной насквозь жизненной правды – и, как всякий эксперимент, с неизвестным пока окончательным результатом. Во-вторых, эксперимент страшно дорогой (и в этом суть дела), с уничтожением всего культурного покоя и всей культурной красоты жизни.

Мы жили и живём под неослабевающим режимом террора и насилия. Если бы нашу обывательскую действительность воспроизвести целиком, без пропусков, со всеми ежедневными подробностями – это была бы ужасающая картина, потрясающее впечатление от которой на настоящих людей едва ли бы значительно смягчилось, если рядом с ней поставить и другую нашу картину с чудесно как бы вновь вырастающими городами, днепростроями, гигантами-заводами и бесчисленными учёными и учебными заведениями. Когда первая картина заполняет моё внимание, я всего более вижу сходства нашей жизни с жизнию древних азиатских деспотий. А у нас это называется республиками. Как это понимать? Пусть, может быть, это временно. Но надо помнить, что человеку, происшедшему из зверя, легко падать, но трудно подниматься. Тем, которые злобно приговаривают к смерти массы себе подобных и с удовлетворением приводят это в исполнение, как и тем, насильственно приучаемым участвовать в этом, едва ли возможно остаться существами, чувствующими и думающими человечно. И с другой стороны. Тем, которые превращены в забитых животных, едва ли возможно сделаться существами с чувством собственного человеческого достоинства.

Когда я встречаюсь с новыми случаями из отрицательной полосы нашей жизни (а их легион), я терзаюсь ядовитым укором, что оставался и остаюсь среди них. Не один же я так чувствую и думаю?! Пощадите же родину и нас.

Академик Иван Павлов. Ленинград 21 декабря 1934 г.

Передавая машинописную копию письма товарищу Сталину, товарищ Молотов начертал резолюцию: «т. Сталину. Сегодня СНК получил новое чепуховое письмо академика Павлова. Молотов». Впрочем, никаких последствий для Ивана Петровича не последовало. Разве что кроме ответного письма от председателя правительства:

Академику И.П. Павлову
2 января 1935

Ваше письмо от 21 декабря Совет Народных Комиссаров получил. Должен при этом выразить Вам своё откровенное мнение о полной неубедительности и несостоятельности высказанных в Вашем письме политических положений. Чего стоит, например, одно противопоставление таких представительниц «культурного мира», как империалистические державы – Англия и Соединённые Штаты, огнём и мечём прокладывавших себе путь к мировому господству и загубивших миллионы людей в Индии и Америке, также и теперь ни перед чем не останавливающихся, чтобы охранять интересы эксплоататорских классов, – противопоставление этих капиталистических государств нашему Советскому Союзу, спасшему от гибели миллионы людей путём быстрого выхода из войны в 1917 году и провозглашения мира и успешно строящему бесклассовое социалистическое общество, общество подлинно высокой культуры и освобожденного труда, несмотря на все трудности борьбы с врагами этого нового мира.

Можно только удивляться, что Вы берётесь делать категорические выводы в отношении принципиально-политических вопросов, научная основа которых Вам, как видно, совершенно неизвестна. Могу лишь добавить, что политические руководители СССР ни в коем случае не позволили бы себе проявить подобную ретивость в отношении вопросов физиологии, где Ваш научный авторитет бесспорен. Позволю себе на этом закончить свой ответ на Ваше письмо.

Председатель СНК Союза ССР В.Молотов

Р.S. Копии Вашего письма и моего ответа мною посланы президенту Академии Наук А.П. Карпинскому.

В общем, отмахнулись, как от назойливой мухи. И на том спасибо!
Tags: XX столетие, Россия, СССР, государственный террор, документы, история, коммунизм, террор, цитаты
Subscribe

  • КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС

    Квартирный вопрос всегда был ахиллесовой пятой большевиков. Впрочем, равно как и тысячи других вопросов, связанных со снабжением советских…

  • ЗАЧЕМ ЖЕ ДОБРУ ПРОПАДАТЬ?..

    О том, как они людей расстреливали, мы знаем. О том, как в свидетельствах о смерти заморенных ими голодом в концентрационных лагерях людей они…

  • КНИЖНЫЙ КИОСК: ВЫПУСК № 4

    «Хвастайтесь своими книгами – это хорошее хвастовство» (Н.П. Смирнов-Сокольский). Июль – месяц особый, посему,…

promo grid_ua january 8, 2019 09:00 3
Buy for 10 tokens
Говорят, в новый год нужно входить с чем-то новым – тёплым, добрым, позитивным. Посему 2019-ый год в этом журнале я начну публикацией своего очерка, о котором уже неоднократно упоминал, – «Город и его имена». Тем более, что вряд ли читатели этого блога en mass e…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment