Пан Гридь (grid_ua) wrote,
Пан Гридь
grid_ua

Categories:
  • Mood:

«ПОСТОЙ, ПАРОВОЗ! НЕ СТУЧИТЕ, КОЛЁСА! КОНДУКТОР, НАЖМИ НА ТОРМОЗА!..»

В знаменитой – я бы написал «великой», но, пожалуй, это уже будет перебор – трилогии Жюля Верна («Дети капитана Гранта», «Двадцать тысяч льё под водой» и «Таинственный остров») любознательный читатель может найти массу нестыковок, на которые, однако, автор пошёл вполне осознанно: без них просто не состоялся бы сюжет.

Среди таковых обычно выделяют две нестыковки. Первая из них связана с нарушением хронологии «Детей капитана Гранта» и «Таинственного острова»: с одной стороны, следуя за автором, читатель узнаёт, что события первого романа трилогии разворачиваются во второй половине 1864 – начале 1866 гг., а действия третьего происходят в период с начала 1865-го по 1869-ый годы, но рассказ Айртона в «Таинственном острове» ставит всю хронологию с ног на голову – по его словам выходит, что он провёл на острове Табор, где его оставили лорд Гленарван со товарищи в качестве наказания за преступления, в полном одиночестве  12 лет! Странно? Нисколько!



Та самая трилогия.

Объяснить эту нестыковку до безобразия просто: приступая к работе над романом «Дети капитана Гранта» Жюль Верн не предполагал, что произведение станет частью чего-то большего. Однако, решив включить «Таинственный остров» в состав трилогии, он казался перед дилеммой: как быть с хронологией? Ведь события этого последнего романа задумывались в жёсткой привязке к Гражданской войне в США. И для устранения противоречия писатель просто-напросто сдвинул спасательную экспедицию лорда Гленарвана на 10 лет назад – в 1854-ый год!

Другая крупная нестыковка тоже связана с романом «Таинственный остров». Вся проблема этого без сомнения прекрасного произведения – в том, что усилием своего воображения Жюль Верн создал «то, чего на свете вообче не может быть»: остров в южных морях, на котором собраны представители флоры и фауны из различных климатических зон, а также минералы, которые вряд ли могли быть найдены на острове Линкольна. Зачем он это сделал? Ошибся? Безусловно, нет! Ведь «Таинственный остров» – это гимн науке и самоотверженному труду свободных людей – тех самых, которые способны из говна и палок подручных материалов построить новый мир на необитаемом острове. А как строить что-то большое и светлое, ежели стройматериалы не подвезли?

Иногда доводится читать и ещё об одной нестыковке – о том, что проведя с запада на восток через весь Южноамериканский континент лорда Гленарван и его друзей, Жюль Верн ни единым словом не упомянул о Парагвайской войне. И в самом деле, о чём только не поведал писатель своим читателям: и о птицах, и о невиданных зверушках, и  растениях рассказал, о погоде с климатом не забыл упомянуть и ещё много о чём, а вот о грандиозной войне, которая де-факто обнулила Парагвай – молчок. Это как? А вот так: не рассказал, ибо не было войны. Во всяком случае, тогда, когда герои книги пересекали Анды, пампасы и прочие аргентинские равнины. Они покинули расцеловались с Талькавом и полезли на «Дункан» 13-го ноября 1864 года, а Парагвай объявил войну Бразилии лишь 13-го декабря того же года, а Аргентине, по территории которой проходила экспедиция, и того позже – 18-го марта 1865-го года. В общем, история эта на нестыковку в романе никак не тянет, в отличие от первых двух.

Да, так вот. К чему я тут весь этот огород горожу: давеча потянуло меня на воспоминания и размышления, почти как маршала Жукова, ага. И вот до чего я додумался.

Жак Элиасен Франсуа Мари Паганель, как известно, был человеком высоко эрудированным, но и чудовищно рассеянным: отправился в Индию, а оказался в Чили. Как только он понял, что очутился не на «Шотландии», а на яхте лорда Гленарвана, Паганель принял решение сойти на берег при первой же возможности, дабы пересесть на судно, идущее в обратном направлении. Сперва это был остров Мадейра, затем – Канарские острова, потом – острова Зелёного Мыса, пока, наконец, географ не решил к всеобщей радости остаться на «Дункане». Что характерно: во всех перечисленных случаях, кроме, разве что островов Зелёного Мыса, где изначально планировалась остановка для нужд экспедиции – для погрузки угля, необходимого для паровой машины, заход в порт – это своего рода факультатив ради нежданно свалившегося на головы путешественников француза. И каждый раз отказ Паганеля сойти на берег был вызван двумя обстоятельствами: а) длительным ожиданием судна, идущего в Европу (до 8 месяцев), и б) полной изученностью природы островов.

Собственно, на этом моменте – на согласии географа влиться в стройные ряды участников поисковой экспедиции – и построен весь роман: нет Паганеля – нет романа. Поэтому сразу возникает вопрос: а мог ли Паганель сойти раньше, чем на островах Зелёного Мыса, на Канарах или даже чем на Мадейре? Правильный ответ: конечно, мог!



Яхта лорда и леди Гленарван «Дункан», как её представлял С.С. Говорухин – режиссёр советско-болгарского фильма «В поисках капитана Гранта» (1985 год).

Судите сами – «Дункан», как описывает его автор, представлял собой великолепное судно – можно сказать, чудо техники:

«… То была превосходная паровая яхта водоизмещением в двести десять тонн, а ведь первые суда, достигавшие Америки, – суда Колумба, Пинсона, Веспуччи, Магеллана – все были гораздо меньших размеров.

Две мачты “Дункана”: фок и грот – несли по два прямых паруса, кроме того, на яхте были косые паруса: кливера и стаксели. Вообще парусность “Дункана” была совершенно достаточной для того, чтобы он ходил как обыкновенный клипер. Но, конечно, больше всего можно было рассчитывать на его механическую силу – паровую машину, построенную по новейшей системе. Это был двигатель высокого давления в сто шестьдесят лошадиных сил, приводящий в движение двойной винт. Идя на всех парах, Дункан развивал небывалую скорость. В самом деле, во время пробного плавания в заливе Фёрт-оф-Клайд патент-лаг отметил скорость, доходящую до семнадцати морских миль в час…».

Для нас главное в этом описании – скорость хода: 17 узлов. А теперь давайте считать. Паганель проспал 36 часов: с того момента, как ступил на палубу яхты в 20:00 час. 24-го августа 1864-го года, и до той минуты, как вышел из своей палаты каюты № 6. О часе отправления «Дункана» Жюль Верн написал весьма подробно:

«…В одиннадцать часов вечера все были на борту. Капитан и команда занялись последними приготовлениями к отплытию. В полночь стали разводить пары. Капитан отдал приказ быстрее подбрасывать уголь, и вскоре клубы черного дыма смешались с ночным туманом. Паруса – они не могли быть использованы, так как дул юго-западный ветер, – были тщательно покрыты холщовыми чехлами для предохранения их от копоти.

В два часа ночи на “Дункане” стали чувствоваться толчки от дрожания паровых котлов: манометр показывал давление в четыре атмосферы; перегретый пар со свистом вырывался из-под клапанов. Между приливом и отливом наступил временный штиль. Начинало рассветать, и уже можно было разглядеть фарватер реки Клайд, его бакены с потускневшими при свете зари фонарями. Надо было отплывать. Джон Манглс приказал известить об этом лорда Гленарвана, и тот не замедлил подняться на палубу.

Вскоре начался отлив. Прозвучали громкие свистки “Дункана”, были отданы концы, яхта отвалила от пристани. Заработал винт, и Дункан двинулся по фарватеру реки. Джон не взял лоцмана: ему прекрасно был знаком фарватер реки Клайд, и никто не смог бы лучше вывести судно в открытое море. Яхта послушно двигалась по его воле. Молча и уверенно управлял он правой рукой машиной, а левой – рулем. Вскоре последние заводы, расположенные по берегам, сменились виллами, возвышавшимися по прибрежным холмам. Городской шум замер вдали.

Час спустя “Дункан” пронесся мимо скал Дамбартона, а через два часа был в заливе Фёрт-оф-Клайд. В шесть часов утра яхта уже плыла в открытом океане…».

Итого имеем: отправление «Дункана» из порта Глазго состоялось после 02:00 час. 25-го августа 1864 года, а выход в открытое море – в 06:00 час. того же дня. Учитывая то, что Паганель предстал перед пассажирами яхты рано утром 26-го августа («Да, но ведь еще нет и восьми часов!» – говорит он Олбинету). Всего, стало быть, «Дункан» находился в открытом море к моменту пробуждения географа менее 26 часов, что при максимальном ходе позволило бы ему покрыть расстояние в 442 морских мили. Это приблизительное расстояние между Глазго и Брестом.

Согласитесь, у Паганеля, при желании, была прекрасная возможность сойти на родной берег в Бресте и с минимальными потерями продолжить свой вояж в Индию, а потом ещё одна – где-нибудь в районе Ла-Коруньи и ещё одна – в Лиссабоне. Но это уже была бы совершенно иная история.
Tags: XIX столетие, литература
Subscribe

  • О ВОСПРИЯТИИ ПРОШЛОГО (1)

    Мы – дети ХХ-го века. Причём совершенно не важно, сколько нам лет: 50 или 15, родились мы в середине прошлого столетия или в начале нынешнего…

  • МУЗЫКАЛЬНАЯ ПАУЗА: ВЫПУСК № 1

    Я тут совершенно случайно наткнулся на You Tube'е на новый кавер к старой песне – к как бы советскому маршу, играющему в заставке к серии…

  • ИМПЕРИАЛИЗМ КАК ВЫСШАЯ СТАДИЯ… СОЦИАЛИЗМА

    Из доклада чрезвычайного и полномочного посла СССР в Румынии товарища Лаврентьева Анатолия Иосифовича и заведующего IV европейским отделом МИД СССР…

promo grid_ua january 8, 2019 09:00 3
Buy for 10 tokens
Говорят, в новый год нужно входить с чем-то новым – тёплым, добрым, позитивным. Посему 2019-ый год в этом журнале я начну публикацией своего очерка, о котором уже неоднократно упоминал, – «Город и его имена». Тем более, что вряд ли читатели этого блога en mass e…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

  • О ВОСПРИЯТИИ ПРОШЛОГО (1)

    Мы – дети ХХ-го века. Причём совершенно не важно, сколько нам лет: 50 или 15, родились мы в середине прошлого столетия или в начале нынешнего…

  • МУЗЫКАЛЬНАЯ ПАУЗА: ВЫПУСК № 1

    Я тут совершенно случайно наткнулся на You Tube'е на новый кавер к старой песне – к как бы советскому маршу, играющему в заставке к серии…

  • ИМПЕРИАЛИЗМ КАК ВЫСШАЯ СТАДИЯ… СОЦИАЛИЗМА

    Из доклада чрезвычайного и полномочного посла СССР в Румынии товарища Лаврентьева Анатолия Иосифовича и заведующего IV европейским отделом МИД СССР…