Пан Гридь (grid_ua) wrote,
Пан Гридь
grid_ua

Categories:

ГИБЕЛЬ ИМПЕРИИ: МАТЕРИАЛЫ (24)

Александр Николаевич Яковлев: Закулисные переговоры.

Предыдущая часть тут.



Александр Николаевич Яковлев [1923 – 2005] – советский и российский политический деятель, публицист, академик РАН, один из главных идеологов, «архитекторов» перестройки. Первый заместитель заведующего (1965 – 1970), а затем исполняющий обязанности заведующего (1970 – 1973), заведующий Отделом пропаганды ЦК КПСС (1985 – 1986). Член редколлегии журнала «Коммунист» (1966 – 1973). Член Центральной ревизионной комиссии КПСС (1971 – 1976). Посол СССР в Канаде (1973 – 1983). Директор ИМЭМО (1983 – 1985). Член и секретарь ЦК КПСС (1986 – 1990), член Политбюро ЦК КПСС (1987 – 1990). Член Президентского Совета СССР (1990 – 1991). Старший советник Президента СССР (1991). Государственный советник по особым поручениям  и член Политического консультативного совета при Президенте СССР (1991). Депутат Верховного Совета СССР 11-го созыва. Народный депутат СССР (1989 – 1991). Председатель Российской партии социальной демократии (1995 – 2000). Президент Международного фонда «Демократия» (1993 – 2005).

Ниже публикуется отрывок из книги: Яковлев А.Н. Омут памяти. – М.: «Вагриус». – 2001. – 605 с.

Я читал и слышал много различных сказок о том, как Михаил Сергеевич Горбачев избирался на пост генсека. Пишут о разногласиях, называют имена претендентов, которые якобы фигурировали на Политбюро, например Виктора Гришина, Григория Романова и других. Я расскажу только то, что знаю как один из участников этого незаурядного события истории!!

Начну с того, что на заседании Политбюро, определявшего нового лидера, не было никакой разноголосицы, хотя ближайшее окружение усопшего Черненко уже готовило речи и политическую программу для другого человека – Виктора Гришина. Особенно усердствовал в подготовке этих документов Косолапов – в прошлом любимец Андрея Кириленко и Константина Черненко. Однако жизнь потекла по другому руслу. Кандидатуру Горбачева на Политбюро, а потом и на пленуме 11 марта предложил Андрей Громыко. На заседании Политбюро его тут же поддержал Гришин – он понял, что вопрос предрешен. Выступили все члены и кандидаты в члены Политбюро – и все за Горбачева.

Позднее в своих записках Егор Лигачев выразил удивление, что первым предложение о Горбачеве внес Громыко. Он, Лигачев, этого не ожидал. Для меня же тут ничего неожиданного не было. Дело в том, что в те смутные дни ко мне в ИМЭМО, где я был директором, приехал Евгений Примаков и, сославшись на просьбу Анатолия Громыко – сына старшего Громыко, спросил, нельзя ли провести зондажные, ни к чему пока не обязывающие переговоры между Громыко и Горбачевым. «Роль посредника, как просит Андрей Андреевич, падает на тебя», – сказал Евгений Максимович. Видимо, потому, что у меня были хорошие отношения с обоими фигурантами.

Обсудив с Примаковым возможные варианты ситуации, мы приняли решение ввязаться в нее, ибо, во-первых, симпатизировали Горбачеву, а во-вторых, серьезной альтернативы ему просто не было.

Я, разумеется, ничего не мог ответить на эту идею без разговора с Горбачевым. Поехал на Старую площадь. Михаил Сергеевич после раздумий попросил продолжить переговоры, по крайней мере, не уклоняться от них, попытаться внести в них конкретное содержание, то есть выяснить, что за этим стоит конкретно.

Вернувшись в институт, тут же позвонил Анатолию Громыко. Он немедленно приехал ко мне. Сказал ему, что Горбачев отнесся к размышлениям на этот счет со вниманием. Но хотелось бы уточнить (здесь я говорил как бы от себя), что реально скрывается за этим сюжетом, какие реальные интересы. Ни Вам, Анатолий Андреевич, ни мне не хотелось бы во всей этой истории оказаться закулисными придурками.

– Александр Николаевич, – сказал младший Громыко, – чтобы не наводить тень на плетень, я изложу то, что сам думаю по этому поводу. Если это покажется неприемлемым, то будем считать, что я говорил только от своего имени и по своей инициативе. Мой отец уверен, что возглавить партию в сложившихся условиях может только Горбачев. Он, Громыко, готов поддержать эту идею и сыграть инициативную роль на предстоящем заседании Политбюро. В то же время отцу надоело работать в МИДе, он хотел бы изменить обстановку. Речь идет о Верховном Совете СССР.



Я опять поехал в ЦК. Михаил Сергеевич долго ходил по кабинету, обдумывая, видимо, варианты ответа. Он задавал мне какие-то вопросы и тут же сам отвечал на них. Вел дискуссию с самим собой. Ясно было, что ему нравится это предложение. Он понял, что «старая гвардия» готова с ним работать, отдать свою судьбу в его руки. Это было главное. После двух неудач с больными старцами – с Андроповым и Черненко – надо было уходить от принципа иерархической наследственности. Громыко был лидером оставшейся группы «стариков».

Наконец Горбачев сказал: «Передай Андрею Андреевичу, что мне всегда было приятно работать с ним. С удовольствием буду это делать и дальше, независимо от того, в каком качестве оба окажемся. Добавь также, что я умею выполнять свои обещания».

Ответ был осторожным, но ясным.

Анатолий Громыко, получив от меня это устное послание, отправился к отцу, а через некоторое время позвонил мне и сказал:

– Все в порядке. Все понято правильно. Как вы думаете, не пора ли им встретиться с глазу на глаз?

– Пожалуй, – ответил я.

Мне известно, что такая встреча состоялась. Судя по дальнейшим событиям, они обо всем договорились.

Конечно же, переговоры с Громыко были, как я полагаю, не единственным каналом подготовки к избранию Горбачева. Я знаю, например, что Егор Лигачев встречался в эти дни с ведущими периферийными членами ЦК, убеждая их поддержать Горбачева. Тем самым Егор Кузьмич с самого начала привязал себя к колеснице реформ, которая потом в силу разных обстоятельств беспощадно выбросила многих пассажиров на обочину политической жизни, в том числе и тех людей, без которых реформы просто не состоялись бы, по крайней мере, в ближайший десяток, а возможно, и больше лет.

Так открывалась новая страница в жизни Советского государства. Она продолжалась с марта 1985 до декабря 1991 года. Всего пять с половиной лет, а сколько событий и перемен вместилось в крохотный отрезок истории.
Tags: XX столетие, Александр Яковлев, Андрей Громыко, Гибель империи, Евгений Примаков, Михаил Горбачёв, Россия, СССР, история, материалы, мемуары
Subscribe

  • ТРУСЫ И КРЕСТИК (2)

    Продолжение. Предыдущая часть тут. Ну, а мы с вами продолжаем читать новейший (хотя как – новейший; скорее – слегка покоцаный…

  • ТРУСЫ И КРЕСТИК (1)

    М-да уж… Люблю, знаете ли, иногда, так сказать для душевного отдохновения, полистать какой-нибудь пропагандистский талмуд, изданный к…

  • «ЭТО КАК ЖЕ, ВАШУ МАТЬ, ИЗВИНЯЮСЬ, ПОНИМАТЬ?!»

    Во второй половине XII века жил-был в Дании король Кну д VI. В 1177-ом году волей кайзера Священной Римской империи Фридриха I Барбароссы ему…

promo grid_ua january 8, 2019 09:00 3
Buy for 10 tokens
Говорят, в новый год нужно входить с чем-то новым – тёплым, добрым, позитивным. Посему 2019-ый год в этом журнале я начну публикацией своего очерка, о котором уже неоднократно упоминал, – «Город и его имена». Тем более, что вряд ли читатели этого блога en mass e…
Comments for this post were disabled by the author