Пан Гридь (grid_ua) wrote,
Пан Гридь
grid_ua

Categories:

ВОПРОС

Имею вопрос к уважаемой публике. Но сперва – цитата из книги воспоминаний бывшего председателя Государственного комитета при Совете Министров СССР по атомной энергии, доктора технических наук, члена-корреспондента Академии наук СССР, лауреата двух Сталинских премий, Героя Социалистического Труда товарища Емельянова Василия Семёновича «На пороге войны». Сразу прошу прощения за длиннющий кусок (фактически это целая глава).



Крейсер «Киров». 1941 год.

«… Однажды невероятно сложная ситуация возникла на Северном заводе. Утром, только я появился в главке, секретарь сообщила мне, что уже два раза звонил директор.

Когда я соединился по телефону с заводом, директор сообщил, что забракована большая партия судовой брони.

– Почему? Что случилось? – спросил я.

– Никто ничего не понимает. По всем показателям металл превосходный, но испытания на полигоне не выдержал. Контрольная плита была пробита, – услышал я расстроенный голос директора. – Мы были настолько уверены в качестве, что подготовили ещё две партии для испытания. И вот теперь даже не знаем, что делать. Снаряд настолько легко пробил броню, что у нас нет почти никакого сомнения, что и подготовленные для испытания броневые плиты ждет такая же участь.

– Ну, а что говорит военный представитель? Какие у него предположения? – спросил я.

– Он только пожимает плечами. Для него это тоже явилось большой неожиданностью.

– Что же вы предполагаете делать?

– Будем проводить испытания новой партии, а вот если и она не выдержит, просто и не знаю, как быть, – с отчаянием в голосе закончил свое сообщение директор.

На следующий день меня известили, что и вторая партия также была забраковала, а за ней и третья.

Это уже свидетельствовало о катастрофе. На следующий день я выехал на завод. Там было глубокое уныние.

– Если бы мы только знали, где искать разгадку. Этот тип брони мы изготовляли и раньше, и при испытаниях не было никаких недоразумений, – повторял главный технолог.

Вместе с директором завода и военным представителем поехали на полигон.

– Что же случилось, Николай Николаевич? – спросил я военпреда. – Может быть, в чем-то нарушен технологический процесс? Может быть, механические свойства или структура стали отличны от тех образцов, что испытывались раньше? Как вы оцениваете работу по производству броневой стали? Лучше стал завод работать или хуже?

– По всем показателям эта сталь лучше, чем изготовлявшаяся ранее, а почему плиты простреливаются – ума не приложу. Где угодно могу подтвердить, что и в технологии производства стало больше порядка, и все показатели, по которым мы оцениваем качество броневых плит, находятся на самом высоком уровне, – твёрдо заявил военпред, очень объективный и серьёзный контролёр, знавший производство не хуже самого квалифицированного заводского инженера.

– Чем же тогда объяснить провалы на полигонных испытаниях уже трёх партий плит подряд? Ведь без причины и чирий не вскочит.

– А мы очень часто и не знаем, почему чирий вскакивает, — улыбаясь, ответил он.

Испытание на полигоне проводили опытные специалисты. Нам как-то даже неловко было перед ними ставить элементарные вопросы по технике проведения испытаний, но всё-таки пришлось преодолеть все неудобства.

– А какими снарядами вы расстреливаете плиты?

– Теми же, что мы обычно используем для испытания этого типа брони.

– А скорость какая была при этом?

– Мы её замеряли приборами. Скорость, приборы, заряд пороха, тип снаряда – всё то же самое, что было и ранее. В прошлом году все броневые плиты этого типа выдерживали испытания, а вот теперь все они простреливаются. У нас ничего не изменилось, вот только мы сами на год постарели, – закончил свою речь работник полигона, руководивший испытаниями. – Ищите объяснения этой загадки на заводе, а не у нас.

– А те плиты, что испытывали ранее у вас на полигоне, не сохранились?

– Надо посмотреть. Как будто бы часть у нас ещё лежит.

Старые испытанные плиты со следами от снарядного обстрела мы действительно обнаружили на территории полигона.

– А что, если эти плиты ещё раз испытать?

– Это зачем же? – задал вопрос один из присутствующих. – Они же испытаны и надёжно это испытание выдержали – вот, смотрите, будто бы не снарядом, а футбольным мячом по ней стукнули. А в новых сквозная дыра, и снаряд за плиту ушёл на триста метров. Нет, друзья, все-таки что-то случилось у вас на заводе. Там и ведите поиски.

– А всё-таки, может быть, испытаем? – поддержал я выдвинутое предложение.

– Если бы я видел какой-то смысл в этом, может быть, я и согласился бы с вами, – возразил руководитель полигонных испытаний. – Мне это напоминает известный анекдот. Прохожий искал потерянный им ключ около уличного фонаря, а когда его спросили, а где он его потерял, показал пальцем вдоль улицы. “А почему же ты его здесь ищешь?” – “Там темно, а здесь светло”.

Все засмеялись.

– Проливать свет не у нас надо, а на заводе, – упрямо повторил испытатель. – А, впрочем, чего я спорю – давайте стрельнём.

Встретились на следующий день на полигоне.

– Ну что же, начнём, что ли, проливать свет? – ехидно улыбаясь, предложил вчерашний противник проведения испытаний.

Раздался выстрел, и к нам подошел растерянный работник полигона.

– Насквозь проскочил, как сквозь глину!

– Что-о?!

– Пробита плита, которая в прошлом году выдержала испытания. Вот что!

Мы все направились к плите. В ней зияло отверстие. Час от часа не легче!

– А какими снарядами раньше испытывали эту плиту, – спросил я.

– Теми же самыми – модель 108-А.

– Почему же раньше эти снаряды не пробивали такие плиты, а теперь стали пробивать?

– Со снарядами, по-видимому, то же происходит, что и с людьми, к старости злее становятся, – заметил кто-то глубокомысленно.

– Давайте ещё раз все спокойно проанализируем, – предложил Николай Николаевич. – Известно, какими снарядами производилась стрельба?

– Конечно, у нас всё точно записывается, номер модели, номер партии, когда, откуда снаряды поступили и полная их техническая характеристика. Мы даже можем сказать, какой завод выполнял заказы на снарядную сталь и кто из мастеров её прокатывал. Одним словом, имеется вся родословная. Снаряды у нас той же модели, но партия другая.

– А можем мы достать снаряды, которыми вы стреляли в прошлом году?

– У нас их нет, но, может быть, их и можно где-то получить. Но что это даст?

– Раз уж мы начали расследование, то его следует довести до конца. Вы смотрите, что получается. Военпред утверждает, что броня в прошлом году была ниже качеством, а снаряд её не пробивал. Качество брони улучшилось, а тот же самый тип снаряда стал её пробивать. Ведь это не объяснение – снаряды злые стали. Снаряды у нас являются измерительным инструментом. А если этот измеритель изменился, тогда мы не можем им пользоваться и сравнивать качество прежних плит с теми, что сейчас изготовляются.

– Может быть, поговорить с представителем военной приемки снарядов, – предложил начальник полигона. – Кстати, он сейчас здесь. Мы ведь на полигоне и снаряды испытываем.

Пригласили военпреда, занимавшегося приемкой снарядов. Новые расспросы:

– Какие изменения внесены за последнее время в технологию производства снарядов 108-А?

– Никаких.

– Я, вероятно, скоро начну в нечистую силу верить, – с жаром произнес один из присутствующих. – Чем больше мы разбираемся, тем дело становится не яснее, а запутаннее.

– Давайте всё-таки попытаемся разыскать где-нибудь снаряды той партии, которыми проводились испытания в прошлом году, – настоял я.

Снаряды, оказалось, найти было не так трудно. Было решено через два дня испытания возобновить. Но что делать заводу? Продолжать производство брони или нет? Весь многотысячный заводской коллектив находился в большой тревоге. Под угрозой невыполнения оказался весь производственный план. По заводу поползли слухи о неблагополучии.

Через два дня состоялись новые стрельбы. Снаряды не пробивали ни новых, ни старых броневых плит. Ну вот, теперь всё ясно. Броня осталась такой же, как и раньше, а может быть, даже лучше стала, а снаряды сильно изменились к лучшему.

– Если мы не установим, что же произошло со снарядами, – сказал один из работников полигона, – так и знайте, я распишусь в бессилии науки и ударюсь в мистику.

Решили пригласить специалистов и ещё раз попытаться разгадать причины такого разительного изменения свойств снарядов. Технолог и военпред снарядного завода подтвердили то, что мы уже слышали ранее.

– У нас на заводе за последние два года ничего не изменилось, – сказал технолог. – Ничего. – Потом он задумался, вспоминал, по-видимому, все операции технологического процесса. – Правда, как-то было одно небольшое затруднение в производстве не снарядов, а бронебойных наконечников. Вдруг стала появляться на них сетка мелких трещин. Я уже не помню кто – кажется, технолог цеха – предложил ввести дополнительную термическую обработку, так называемый низкотемпературный отпуск. Но я не думаю, чтобы она так сказалась на бронепробиваемости снарядов.

Технолог ошибся. Эта промежуточная технологическая операция имела существенное значение. Загадка была разгадана. Все облегченно вздохнули. Измеритель качества — снаряд — был приведен в соответствие с требованиями испытания брони.

Мне и раньше, когда я работал на заводе в Челябинске, приходилось мучительно переживать тревогу, связанную с поисками объяснений возникавших трудностей. Но тогда это было, всё же, много легче. В нашем наркомате мы имели дело с военной техникой, жесткими сроками выполнения установленных планов. Времени для разгадки возникающих в производстве вопросов и поисков путей устранения трудностей было очень мало. Раскрытие тайн производства стоило нам многих дней и ночей и огромного нервного напряжения».

Итак, резюмируя эту длинную цитату. Товарищ Емельянов, на тот момент – начальник 7-го Главного управления Народного комиссариата оборонной промышленности СССР, отвечающего за производство брони, проводит экстренное расследование причин брака продукции: три крупные партии броневых листов не выдержали испытаний на полигоне и были забракованы. Расследование показало, что а) продукция качественная и б) во всём виноват измерительный инструмент – бронебойные снаряды, в технологию изготовления которых в своё время было внесено ноу-хау, позволившее укрепить бронебойные наконечники и, таким образом, повысить бронепробиваемость снарядов. Далее начальник Главка отдаёт распоряжение: измеритель привести в соответствие требованиям испытания брони, т.е. вернуться на старую технологию изготовления бронебойного наконечника снаряда, что предполагает снижение его бронепробиваемости.

Собственно говоря, интересует меня вот что: бронебойные снаряды для испытаний качеств броневых листов производились в Советском Союзе отдельно от аналогичных снарядов для армии и флота или просто брались, так сказать, из общей кучи и использовались по назначению – то ли ими стреляли по врагу, то ли – по мишеням на полигонах?

Я очень сильно подозреваю, что работал первый вариант, ибо в противном случае какое-то уж совсем неадекватное решение было принято товарищем Емельяновым.
Tags: XX столетие, Россия, СССР, история, мемуары, промышленность, цитаты, экономика
Subscribe

  • КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС

    Квартирный вопрос всегда был ахиллесовой пятой большевиков. Впрочем, равно как и тысячи других вопросов, связанных со снабжением советских…

  • ЗАЧЕМ ЖЕ ДОБРУ ПРОПАДАТЬ?..

    О том, как они людей расстреливали, мы знаем. О том, как в свидетельствах о смерти заморенных ими голодом в концентрационных лагерях людей они…

  • КНИЖНЫЙ КИОСК: ВЫПУСК № 4

    «Хвастайтесь своими книгами – это хорошее хвастовство» (Н.П. Смирнов-Сокольский). Июль – месяц особый, посему,…

promo grid_ua january 8, 2019 09:00 3
Buy for 10 tokens
Говорят, в новый год нужно входить с чем-то новым – тёплым, добрым, позитивным. Посему 2019-ый год в этом журнале я начну публикацией своего очерка, о котором уже неоднократно упоминал, – «Город и его имена». Тем более, что вряд ли читатели этого блога en mass e…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС

    Квартирный вопрос всегда был ахиллесовой пятой большевиков. Впрочем, равно как и тысячи других вопросов, связанных со снабжением советских…

  • ЗАЧЕМ ЖЕ ДОБРУ ПРОПАДАТЬ?..

    О том, как они людей расстреливали, мы знаем. О том, как в свидетельствах о смерти заморенных ими голодом в концентрационных лагерях людей они…

  • КНИЖНЫЙ КИОСК: ВЫПУСК № 4

    «Хвастайтесь своими книгами – это хорошее хвастовство» (Н.П. Смирнов-Сокольский). Июль – месяц особый, посему,…